Павел Можаев (mevamevo) wrote,
Павел Можаев
mevamevo

Categories:

Этимология непроизводных наречий эсперанто (начало)

Продолжим углубляться в этимологию эсперанто. Я уже давал обзоры этимологии коррелятивов, числительных, приставок, суффиксов (тыц, тыц) и окончаний эсперанто. Из относительно частотных элементов остались ещё местоимения, предлоги, союзы и непроизводные наречия; этимологией последних и займёмся. Материал в одну запись не уместился, так что разделю его на две части, вторую часть рассказа можно увидеть тут.

Для начала следует сказать, что наречия в эсперанто (здесь и далее я буду пользоваться классификацией, представленной в PAG, то есть в Plena analiza gramatiko, Полной аналитической грамматике авторства Кальмана Калочаи и Гастона Варенгьена) делятся на две большие группы: непроизводные (примитивные, primitivaj) и производные (derivitaj). Производные наречия, как следует из названия, стандартно образуются при помощи окончания -e из корней, относящихся к другим частям речи: чаще всего из прилагательных (bona «хороший» → bone «хорошо», dekstra «правый» → dekstre «справа»), но также и из существительных (homo «человек» → home «по-человечески, человечно», mateno «утро» → matene «утром»), глаголов (paroli «говорить» → parole «устно, на словах», sekvi «следовать» → sekve «следовательно»), предлогов (en «в» → ene «внутри», antaŭ «до, перед» → antaŭe «заранее, спереди») или даже из целой группы слов (en alia maniero «другим образом» → alimaniere «по-другому», ĉiun semajnon «каждую неделю» → ĉiusemajne «еженедельно»). Понятно, что этимология этих наречий будет сводиться к этимологии соответствующего базового корня, поэтому здесь речь о них идти не будет.

Непроизводные наречия в свою очередь подразделяются на три группы:

      1. «Табличные наречия», принадлежащие к числу так называемых коррелятивов. Из всех коррелятивов к наречиям PAG относит те из них, которые оканчиваются на -e (обозначают место, например, nenie «нигде»), -am (обозначают время, напр., ĉiam «всегда»), -al (обозначают причину, напр., tial «потому»), -el (обозначают образ действия, напр., tiel «так») и на -om (обозначают количество, напр., iom «некоторое количество, немного»). О том, как образуются коррелятивы и откуда они «есть пошли», я уже писал (поэтому и о них мы говорить не будем).
      2. Ко второй группе непроизводных наречий относится 11 наречий, оканчивающихся на -aŭ. Сразу следует сказать, что это буквосочетание не является окончанием в узком смысле (это лишь «конечные буквы/звуки», являющиеся частью корня), но Заменгоф (несколько упрощая) трактовал это буквосочетание как «нейтральное, но заданное/определённое окончание» («neŭtrala sed difinita finiĝo», из письма к Н. А. Боровко). К этой группе наречий авторы PAG относят 11 слов: пять из них выражают время (ankoraŭ, baldaŭ, hieraŭ, hodiaŭ, morgaŭ), а шесть — способ/образ действия (adiaŭ, almenaŭ, ankaŭ, apenaŭ, kvazaŭ, preskaŭ). Ещё 6 предлогов и одно местоимение в эсперанто заканчиваются тем же буквосочетанием, но о них речь пойдет как-нибудь в другой раз.
      3. Наконец, ряд наречий эсперанто (PAG обозначает эту группу как «асимметричные наречия», nesimetriaj adverboj) состоит всего лишь из одного слога. Сюда относятся «наречия места» (ĉi, for), «наречия времени» (jam, ĵus, nun, plu, tuj), «наречия образа действия» (ajn, ĉu, do, eĉ, ja, jen, jes, mem, ne, tre) и «наречия количества» (ju... des, nur, pli, plej, tro).

Представленная классификация наречий от авторов PAG вполне может показаться кому-нибудь странной (те же «да» и «нет» в русском языке рассматриваются как частицы, слово mem для русского уха — скорее местоимение, а слово adiaŭ вполне можно считать междометием, и т. п.), но я буду следовать данной классификации. В конце концов, более полной и более аналитической грамматики у нас (эсперантистов) пока что нет :). Ниже будет рассмотрена этимология уже упомянутых непроизводных наречий эсперанто соответственно представленной классификации.

      Этимология конечного -aŭ
Для начала обсудим происхождение конечных букв -aŭ у ряда наречий (а также у шести предлогов — (mal)antaŭ, anstataŭ, ĉirkaŭ, kontraŭ, laŭ, malgraŭ — и у местоимения ambaŭ; этимологию этих слов мы отдельно разберём как-нибудь в другой раз). В проекте праэсперанто от 1881-82 годов подобное окончание использовалось в качестве маркёра женского рода у имён существительных (данное использование очевидно не имеет к обсуждаемому вопросу никакого отношения). На «нынешнем» месте данные буквы появились лишь в 1887 году. Согласно доминирующей версии, введением такого специфического окончания Заменгоф хотел избежать нежелательной омонимии между окончаниям слов-этимонов и уже устоявшимися категориальными окончаниями эсперанто. Так, например, предлог post («после», «через», «позади») очевидно заимствован из латыни, никаких проблем с ним не возникает; но если напрямую перенести в эсперанто латинский предлог-антоним ante, то возникнет проблема, так как окончание -e уже зарезервировано за наречиями. Аналогичные проблемы возникали бы со словами *apena (← ит. appena, совр. эсп. apenaŭ), *kvazi (← ит. quasi, совр. эсп. kvazaŭ) и др. Кроме того, Заменгофу, вероятно, было важно подчеркнуть, что подобные частотные/служебные слова представляют собой цельный корень, что давало возможность «наращивать» другие окончания (вроде antaŭ «перед, до» → antaŭa «передний, предшествующий»). Простое отбрасывание конечного гласного звука, имевшегося в этимонах, нередко давало бы неблагозвучный результат (вроде *ĉirk, *kontr, *malgr). В общем, следовало как-то модифицировать «неудачные окончания», имеющиеся в словах-этимонах; вопрос лишь в том, как и почему было принято словоокончание -aŭ. На этот счёт имеется несколько гипотез.

Согласно первой гипотезе (Mattos, Günkel), к окончанию -aŭ Заменгоф пришёл через промежуточную форму -eŭ: наиболее простым решением было бы добавить к «неудачной гласной» букву «j» или «ŭ», чтобы на конце подобных слов образовался дифтонг (это решение и удовлетворяло требованиям благозвучия, и не увеличивало количество слогов в слове, и позволяло присоединять дополнительные окончания). Варианты с дополнительной -j подходили явно плохо (так как -j является в эсперанто показателем множественного числа; многосложных корней с j на конце в эсперанто крайне мало); конечный же -eŭ мог показаться Заменгофу неудачным в силу относительной редкости этого дифтонга, из-за чего инициатор эсперанто и заменил его на намного более частый дифтонг . Дополнительным фактором в пользу -aŭ вполне могло послужить уже имевшееся слово naŭ «девять». Данная гипотеза в целом выглядит неплохой; она также хорошо объясняет, почему то же самое окончание имеется у эсперантских слов «вчера» (из французского этимона вполне могло бы получиться «беспроблемное» *hier) и «завтра» (из немецкого этимона вполне могло бы получиться *morgen): слово «сегодня» в эсперанто идёт от лат. hodie с описанной выше эволюцией hodie → *hodieŭ → hodiaŭ, при этом окончательная форма hodiaŭ «навязала» аналогичное окончание семантически родственным словам (которые в исходном виде не имели «проблемных» конечных гласных). С другой стороны, не вполне понятно, почему слова anstataŭ и baldaŭ (основанные на немецких этимонах anstatt и bald, не имевших «проблемных» гласных в конце) тоже получили это окончание (вероятно, просто «за компанию» как довольно частотные слова). Несколько уникально также местоимение ambaŭ («оба/обе»), которое из латинского этимона ambo вполне могло бы получить форму *ambi с окончанием, типичным для базовых местоимений (вероятно, тут сыграло роль своеобразное «промежуточное/неопределённое» положение этого слова между местоимениями и числительными).

Вторая гипотеза (Trunte, Poŝka) говорит о том, что окончание -aŭ могло быть заимствовано из литовского языка, в котором -aũ является суффиксом сравнительной степени и в ряде случаев находится на конце слов, имеющих сходные со словами эсперанто значения: paskiaũ «позже, потом», pirmiaũ «раньше, прежде», greičiaũ «скоро, скорее, быстрее», daugiaũ «больше, более, свыше». Данная версия обретает смысл лишь если принять, что Заменгоф действительно знал литовский язык на приемлемом уровне; однако большинство исследователей этимологии эсперанто склонны считать, что литовский язык не относился к числу языков, послуживших основой для эсперанто. См. ниже об этимологии эсп. tuj.

Можно привести ещё несколько менее убедительных гипотез. Варенгьен считает, что отправной точкой для всех слов с исходом на -aŭ послужил немецкий этимон laut (давший эсперанто предлог laŭ). Вильборг обращает внимание на то, что в праэсперанто уже существовала форма kaŭ («едва (ли)» ← нем. kaum). Gregor считает, что окончание -aŭ было лишь искусственным, введённым с целью «примирить корни, взятые из разных источников». Наконец, есть версии (от уже упоминавшихся Варенгьена и Гюнкеля) о том, что Заменгофу просто могло стать привычным (или даже понравиться) окончание -aŭ (напомню, в праэсперанто 1881-82 оно служило окончанием женского рода у существительных; его возможная этимология рассмотрена при суффиксе -in- вот тут), в связи с чем он мог просто «сохранить» его в языке, пусть и в другой роли.

Следует заметить, что при последующих неудавшихся попытках реформировать эсперанто Заменгоф не особо держался этого окончания. Так, в реформ-проекте от 1894 года ряд aŭ-слов получил следующую форму: adiu, almenu, ambi, anku, ankoru, apenu, cirku, hieru, hodiu, kontru, kvasu, malgru, presku (для слов anstataŭ, baldaŭ и morgaŭ были избраны совершенно другие корни; есть мнения/версии, что Заменгоф на высоте реформистских настроений умышленно исказил «привычный» эсперанто как можно больше, чтобы реформы стали неприятными даже для сторонников реформ). В 1906 году Заменгоф говорил о том, что слова с исходом на -aŭ могут использоваться и без этого окончания (с его заменой на окончание соответствующей части речи: напр., *almene вместо almenaŭ, *adia вместо adiaŭa и т. п.). И до этого, и после этого замена конечного -aŭ на -e предлагалась неоднократно (balde, morge и т. п.), однако в сколь-либо широкий обиход эти формы так и не вошли. Спорадически использовалась также замена этого буквосочетания на апостроф (что-то родственное обычной для окончаний существительных поэтической элизии: bald’, morg’ и т. п.), но и это употребление не вышло за пределы поэтических экспериментов.

Что ж, перейдём теперь непосредственно к этимологии отдельных непроизводных наречий.


          Наречия времени с исходом на -aŭ
      • Ankoraŭ («ещё, до настоящего времени»): это наречие идёт от ит. ancora и/или фр. encore (итальянская этимология представляется более вероятной). В проекте праэсперанто от 1881 года данное слово имело форму es (возможно, от рус. ещё); в неудавшемся реформ-проекте от 1894 года слову предлагалось придать форму ankoru. В языке идо данное слово имеет форму ankore, в окцидентале — ancor, в интерлингве — adhuc, ancora. Итальянский и французский этимоны восходят к латинскому обороту (ad) hanc horam «к этому часу».
      • Baldaŭ («скоро, вскоре»): наречие идёт от нем. bald (см. выше о псевдоокончании -aŭ). В неудавшемся реформ-проекте от 1894 года слову предлагалось придать форму prestu (← ит. presto). В языке идо — balde, в окцидентале — bentost (← фр. bientôt, ит. устар. книжн. bentosto), в интерлингве — tosto (← ит. tosto). Немецкий этимон bald восходит к древнегерманскому bald «смелый, сильный» (ср. англ. bold с тем же смыслом; эволюция смыслов понятна: кто смел, тот действует быстро/скоро); в личных именах Арчибальд, Леопольд, Теобольд слышится тот же элемент. Германское bald восходит в общему индоевропейскому корню *bhla/*bhel со значением «дуть, веять, раздуваться, разрастаться» (слова баллон, булка, бульвар, фаллос, фолликул являются дальними потомками этого корня; к этому же корню восходят англ. ball «мяч» и fool «дурак»; с учётом всего вышесказанного расхожий оборот «напыщенный дурак» становится тавтологичным :)).
      • Hieraŭ («вчера»): наречие идёт от фр. hier (ср. тж. ит. ieri). В проекте праэсперанто от 1881 года данное слово имело форму jur (этимология неясна; возможно, причудливое использование фр. jour «день»); в неудавшемся реформ-проекте от 1894 года слову предлагалось придать форму hieru. В идо — hiere, в окцидентале — yer, в интерлингве — heri. Итальянский и французский этимоны восходят к латинскому heri, которое восходит к индоевропейской основе *gh(y)es (ср. др-греч. χθές). Немецкий (gestern) и английский (yesterday) аналоги слова идут от латинского слова hesternus «вчерашний».
      • Hodiaŭ («сегодня»): наречие идёт от лат. hodie (последнее распадается на ho-die; ho — форма аблатива от корня, находящегося в hic «этот», hoc «это»; die — форма аблатива от dies «день»). Латинское слово dies восходит к индоевропейскому корню *dyeu(s) со значениями «сияние, небо, день, бог»; от этого же корня идут и русское «день», лат. deus и др.-греч. θεός «бог», фр. adieu, международные слова «журнал», «меридиан» и внезапно «психоделический» (второй элемент в этом слове идёт от др.-греч. δηλόω «обнаруживать, (про)являть» ← δῆλος «видимый, заметный, ясный, явный», которое восходит к тому же индоевропейскому корню); от этого же корня происходят имена верховных божеств Юпитер и Зевс. В неудавшемся реформ-проекте эсперанто от 1894 года слову предлагалось придать форму hodiu. В идо исходно — ca(-)die (букв. «в этот день»), нынешняя форма — hodie, в окцидентале и интерлингве — hodie.
      • Morgaŭ («завтра»): наречие происходит от нем. morgen (см. выше о «навязывании» словоокончания -aŭ этому этимону). В немецком это слово омонимично существительному Morgen «утро», означая буквально «следующим утром»; родственны английские книжные формы morn(ing), morrow (ср. tomorrowбукв. «на утро»), нидерл. и дат. morgen, швед. morgon. Все эти слова восходят к прагерм. *murganaz, а оно, возможно, к индоевр. *mer- «мерцать, мигать» (ср. лит. mirgėti «мерцать, сверкать, пестрить»). Причина, по которой данное слово в эсперанто было образовано от германской основы (а не от фр. demain, ит. domani), возможно, заключалась в риске созвучности с корнем man- «рука». В неудавшемся реформ-проекте от 1894 года слову предлагалось придать форму dimanu. В идо — morge (эсперантизм), в окцидентале и интерлингве — deman (упомянутые романские формы восходят к лат. de mane/mani «с [ближайшего] утра» ← mane «утро»; ср. тж. ит. уст. mane «утро»).


          Наречия образа действия с исходом на -aŭ
      • Adiaŭ («прощай(те)»): это слово идёт от фр. adieu (ср. тж. ит. addio и исп. adiós). Романские этимоны идут от стяжения оборота (бывшего когда-то ритуальной формой прощания) «вверяю тебя Богу» (напр., старо-фр. a dieu vous commant; ср. рус. «с богом! бог с тобой!»): предлоги фр. à, ит. a(d), исп. a(l) обозначают «направление действия» (в данном случае передают русский дательный падеж кому/чему?), dieu/dio/dios — «бог» (← лат. deus, см. выше при слове Hodiaŭ). В неудавшемся реформ-проекте от 1894 года слову предлагалось придать форму adiu. В идо — adio, в окцидентале — adío, в интерлингве — adeo. Интересно, что англ. good-bye «до свидания!» является подобным же стяжением: God be with ye (форма конца XIV века, «да пребудет с тобой Бог») → godbwye (1570-е) → goodbye (1590-е); смена начального god «Бог» на good «хороший» объясняется влиянием оборотов вроде good-day («добрый день!»; подобные формы в английском зафиксированы ещё в начале XII века).
      • Almenaŭ («по крайней мере, хотя бы»): наречие идёт от ит. almeno (ср. тж. фр. au moins, исп. al menos). В проекте праэсперанто от 1882 года данное слово имело форму paś (этимология которого неизвестна); в неудавшемся реформ-проекте от 1894 года слову предлагалось придать форму almenu. В языке идо данное слово имеет форму adminime, в окцидентале — admínim, в интерлингве — al minus. Романские этимоны распадаются на предлог à/a и фр. le moins, ит. il meno, исп. lo menos «наименее».
      • Ankaŭ («тоже, также»): наречие идёт от ит. anche (оно, вероятно, идёт из латыни и, возможно, как-то связано с ankoraŭ, но ясной этимологической связи нет). В праэсперанто-1881 — os (← фр. aussi); в неудавшемся реформ-проекте от 1894 года слову предлагалось придать форму anku. В идо — anke, в окцидентале — anc, в интерлингве — anque, etiam (последнее — из латыни).
      • Apenaŭ («едва (лишь), еле, чуть (ли) не»): ит. appena, фр. à peine (ср. тж. исп. apenas). Романские этимоны в буквальном смысле означают «с усилием, с трудом» (à/a + фр. peine, ит., исп. pena). В праэсперанто-1882 слово имело форму kaŭ (← нем. kaum); в неудавшемся реформ-проекте от 1894 года слову предлагалось придать форму apenu. В идо — apene, в окцидентале — apen, в интерлингве — a pena.
      • Kvazaŭ («словно, (как) будто, якобы»): слово (способное выступать как в функции наречия, так и в функции союза) восходит к лат. quasi и ит. quasi (в роли наречия, тж. «приблизительно»), quasi che (в роли союза). В качестве приставки quasi-/квази- встречается весьма широко во многих языках. Латинское quasi является своеобразным стяжением от quam si «как если» (ср. англ. as if, фр. comme si, нем. als ob, ст.-эсп. kiel se). В праэсперанто-1882 слово имело форму vel (← лат. velut «словно, как если бы, вроде»); в неудавшемся реформ-проекте от 1894 года слову предлагалось придать форму kvasu. В идо — quaze (наречие), quale se (союз), в окцидентале — quasi (обе роли), в интерлингве — quasi (наречие), quasi que (союз).
      • Preskaŭ («почти, чуть ли не»): слово основано на французском этимоне presque (ср. тж. ит. pressoché). Романские этимоны являются стяжениями от оборота «[так] рядом/близко, что»: фр. près «близко, рядом, приблизительно» + que «что», ит. presso (с тем же смыслом) + che «что». Слова près/presso восходят к лат. pressus «сжатый» (как в прямом, так и в переносном смысле; ← pressare/premere «давить, жать, стискивать, сокращать»); латинский этимон восходит к индоевр. *per- «бить, поражать». Потомками латинского этимона являются такие слова, как компресс, супрессия («подавление», медико-биологический термин), депрессия, экспрессия, импрессионизм. В идо — preske, в окцидентале — presc, в интерлингве — quasi (← ит. quasi).


На этом первую часть разбора этимологии непроизводных наречий эсперанто мы закончим. Продолжение можно увидеть тут.

Материал, представленный выше, большей частью основан на следующих двух источниках:
      1. Пятитомный «Этимологический словарь эсперанто» авторства Эббе Вильборга (Vilborg, Ebbe. Etimologia vortaro de Esperanto. Malmö: Eldona Societo Esperanto (poste en Stockholm). En kvin volumoj, 1989−2001);
      2. «Краткий этимологический словарь эсперанто» авторства Андре Шерпийо (Cherpillod, André. Konciza etimologia vortaro. Rotterdam: UEA. 2003, ISBN 92-9017-082-4).

Использовался также ряд двуязычных словарей и несколько сетевых источников по этимологии, наиболее полезным из которых оказался Online Etymology Dictionary. Буду признателен за указания на возможные неточности или опечатки!

С полным перечнем моих эсперантологических заметок можно ознакомиться тут.

Tags: умности, эсперанто
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments