Павел Можаев (mevamevo) wrote,
Павел Можаев
mevamevo

Categories:

Этимология окончаний эсперанто (окончание)

Закончу рассказ об этимологии окончаний эсперанто. Шесть из одиннадцати окончаний мы уже рассмотрели (см. предыдущую часть обзора), осталось рассмотреть несколько глагольных окончаний: окончания трёх «простых» времён, сослагательного и повелительного наклонения.

Основным источником информации для данной записи послужил «Этимологический словарь эсперанто» авторства Эббе Вильборга (Vilborg, Ebbe. Etimologia vortaro de Esperanto. Malmö: Eldona Societo Esperanto (poste en Stockholm). 1989−2001. В пяти томах), но привлекался и ряд других источников. За указания на возможные опечатки или неточности буду благодарен.


    Общие замечания
Несмотря на то, что при детальном исследовании система эсперантского глагола довольно сложна и «разлаписта» (достаточно сказать, что в эсперанто глагол среди прочего имеет 4 залога и 5 видов), чисто внешне эта система реализована довольно просто. Если говорить об окончаниях (а именно им посвящён этот обзор), то вдобавок к уже разобранному окончанию неопределённой формы -i эсперантский глагол имеет лишь 5 дополнительных окончаний. Следует заметить, что так называемые сложные глагольные формы выражаются при помощи причастий (то есть окончание -a определённым образом тоже причастно к глагольной системе, уж простите за каламбур). К счастью, дело облегчается тем, что по лицам и числам глагол в эсперанто не изменяется; лицо и число определяются субъектом, без которого глаголы в эсперанто употребляются исключительно редко (как правило — лишь в безличных оборотах, которые по определению не требуют субъекта; например: Pluvas «идёт дождь, дождит», Aŭroras «светает» и т. п.). В итоге, на практике всё оказывается весьма простым; к примеру, там, где в русском языке потребуется шесть окончаний, эсперанто использует лишь одно:


Учтём ещё, что все глаголы в эсперанто спрягаются единообразно, и придём к выводу, что обилие умных слов вроде инхоатив или фактитив в Полной Аналитической Грамматике эсперанто (даже подвинутым пользователям эсперанто нет нужды знать все эти термины) ничуть не делает систему эсперантского глагола сложной. Тем более интересно разобрать этимологию немногочисленных окончаний, участвующих в реализации всей этой системы.


    Окончания с исходом на -s
К этим окончаниям относятся -as, -is, -os (которые являются, соответственно, маркёрами настоящего, прошедшего и будущего времени) и -us (которое является маркёром сослагательного/условного наклонения), однако при рассмотрении их этимологии следует обратить внимание и на окончание -es, которое в ранних версиях эсперанто служило окончанием имперфекта (по заявлению самого Заменгофа, «имперфект, чьим окончанием было -es, оставался в языке ещё в начале 1887 года»). Гласные в этих окончаниях служат для различения времён/наклонений, тогда как конечную -s можно рассматривать как общий маркёр определённых/финитивных глагольных форм (исключение представляет собой повелительное наклонение, см. ниже).

    История
В праэсперанто-1878 известна форма настоящего времени, выражавшаяся ударным окончанием : está (совр. эсп. estas), debá (совр. эсп. devas). Ударение было необходимо для того, чтобы отличать данное окончание от безударного окончания -a у имён прилагательных. Окончания иных времён из того проекта неизвестны.

В праэсперанто-1881-82 настоящее время выражалось окончанием (согласно Маттусу, оно было заимствовано у второго латинского спряжения, ср. habet «[он/она] имеет»; причина смены окончания неизвестна); имперфект — окончанием ; перфект — окончанием -u; будущее время — окончанием -uj; сослагательное наклонение — окончанием -as. Данная система представляется довольно хаотичной и труднообъяснимой. У Маттуса имеется ряд предположений: например, окончание имперфекта он возводит к латинским формам вроде amabat «любил(а)», legebat «читал(а)»; окончание перфекта — к лат. fui «[я] был», ит. fu «[он] был»; окончание условного наклонения — к фр. aimerais «[я, ты] любил бы» (с фонетическими изменениями, так как и a, и i имели другие функции) или к латинскому «кондиционалу» (точнее — к конъюнктивному имперфекту) amares «[ты] любил бы» (со сменой ea).

Уже в 1887 году конечная -s стала встречаться у окончаний всех времён: наст. вр. -as, имперфект -es, перфект -is, будущ. вр. -os, условн. наклон. -us. В окончательную версию эсперанто (июль 1887) окончание имперфекта не вошло; в эсперанто в итоге осталось единое окончание -is для прошедшего времени безотносительно к видовым оттенкам смысла.


    Этимология
В первую очередь следует попытаться выяснить возможную этимологию гласных (о конечной согласной s речь пойдёт чуть позже). Тут имеется ряд гипотез.

Первая группа гипотез сводится к поиску рассматриваемых гласных, используемых для выражения аналогичных смыслов в языках-источниках эсперанто. Так, для настоящего времени (-a(s)) находятся аналогии в латинском (laudas «ты хвалишь», amas «ты любишь» и подобные формы единственного числа второго лица у латинских глаголов первого спряжения), итальянском (parla «[он/она] говорит», ama «[он/она] любит», amano «[они] любят» и др.) и испанском (tomas «[ты] берёшь», aman «[они] любят» и др.) языках; в польском языке гласная a тоже встречается в формах настоящего времени у глаголов третьего спряжения (kocham, kochasz «люблю, любишь»). Для окончания -e(s) (напомним, что в праэсперанто оно служило окончанием имперфекта) образцом могли послужить фр. j’aimais [-мé] «я любил», je trouvais [-вé] «я находил». Для гласной i находятся формы вроде лат. veni, vidi, vici «пришёл, увидел, победил», фр. je finis «я закончил», je vis «я увидел», ит. fui «я был», trovai «я нашёл». Для гласной o находятся лат. lavabo «я буду мыть», timebo «я буду бояться», ит. sarò «я буду», troverò «я найду». Для гласной u возможным этимоном могло послужить звучание английских слов should и would (они являются вспомогательными глаголами, участвующими в образовании форм сослагательного наклонения). В целом данную теорию сложно назвать стройной и надёжной; Вильборг справедливо замечает, что у многих из представленных выше латинских форм гласные являются, по сути, не выразителями времени, а либо частью основы, либо показателями лица; в латинском языке настоящее время у ряда глаголов может выражаться и с использованием других гласных (например, times «[ты] боишься», audis «[ты] слышишь»).

Вторая группа гипотез сводится к тому, что на выбор гласных для глагольных окончаний повлияли гласные из суффиксов причастий эсперанто. Поскольку этимологию суффиксов эсперанто я уже детально описывал, примеров приводить не стану; напомню лишь, что для суффиксов активных/пассивных причастий настоящего времени (-ant-/-at-), равно как и для суффикса пассивного причастия прошедшего времени (-it-) национальные языки предлагают весьма широкую поддержку; таким образом, как минимум две гласные могли перекочевать в окончания глаголов из суффиксов причастий (тогда как гласная o для будущего времени могла быть выбрана просто как «следующая свободная»). Данная гипотеза выглядит несколько более стройной, однако отследить с максимальной точностью время появления отдельных форм (и, тем самым, заключить, какие формы действительно возникли в эсперанто раньше) не представляется возможным; более логичной представляется версия о том, что формы глагольных окончаний должны были бы устаканиться до фиксации форм причастий.

Третья группа гипотез говорит о том, что Заменгоф при выборе гласных для глагольных окончаний мог вдохновляться более ранними лингвопроектами. Так, в проекте Langue nouvelle (авторства Joachim Faiguet de Villeneuve, 1765) имелись окончания инфинитивов -as, -is, -os (для настоящего, прошедшего и будущего времени), а также окончания -a (для настоящего времени), (для имперфекта), -i (для перфекта), -o (для плюсквамперфекта), -u (для будущего времени). В проекте Pantos-dimou-glossa (Lucien de Rudelle, 1858) настоящее время выражалось окончанием -a, прошедшее — -i, будущее — -o; аналогично и в Langue internationale étymologique (Reimann, 1877). В проекте Langue internationale néo-latine (Courtonne, 1884) у первого лица единственного числа для выражения настоящего времени использовалось окончание -am, прошедшего — -em, будущего — -om, для сослагательного наклонения — -um. Нечто похожее имеется и в волапюке, только нужно учитывать, что в нём имеется ряд германоподобных гласных с умляутами (ä, ö, ü), а сами гласные для выражения времени глагола использовались в виде префиксов: пассивный залог в настоящем времени выражался префиксом pa- (palöfob «я любим» ← löfob «я люблю»), имперфект выражался префиксом ä- (älöfob «я любил»), перфект — префиксом e-, плюсквамперфект — префиксом i-, будущее длительное время — префиксом o-, будущее совершенное время — префиксом u-. Данные примеры и гипотезы имели бы смысл, если бы мы были уверены в том, что Заменгоф действительно был знаком со этими лингвопроектами, но утверждать подобное наверняка можно лишь в отношении волапюка; никаких надёжных данных о том, что инициатор эсперанто был знаком с другими проектами, к сожалению, не имеется (хотя он явно был «подкован» в вопросах лингвоконструирования; с проектом Langue nouvelle Заменгоф вполне мог быть знаком благодаря описанию данного проекта, имевшемуся в девятом томе знаменитой «Энциклопедии» Дидро и д’Аламбера). В любом случае данные гипотезы не пользуются значительной поддержкой среди эсперантологов, хотя отдельные наблюдения подобного рода и являются, безусловно, интересными.

Четвёртая группа гипотез говорит о том, что выбор отдельных гласных для выражения различных глагольных форм был более-менее механическим и не опирался на непосредственные примеры из национальных языков. Обращает на себя внимание тот факт, что простой алфавитный порядок гласных, вошедших в окончательную версию глагольных окончаний эсперанто, совпадает с общепринятой последовательностью описания глагольных форм в грамматиках латинского языка (и других западноевропейских языков) в XIX веке: настоящее время (-as), имперфект (-es; как уже говорилось, это окончание присутствовало в эсперанто ещё в начале 1887 года, но в окончательную его версию не вошло), перфект/претерит (-is), плюсквамперфект (данная форма не имеет отдельного окончания в эсперанто), будущее время (-os), сослагательное наклонение (-us). Если данная гипотеза верна, то следует признать, что она была результатом определённого «озарения» (в предшествующих версиях эсперанто нет ничего подобного) и потребовала бы от Заменгофа определённой «смены парадигмы» (так как описанные ранее «категориальные окончания» по доминирующему мнению эсперантологов были «выведены» из национальных языков).

Резюме: объяснить выбор гласных для выражения трёх времён и сослагательного наклонения простым и внятным образом не представляется возможным; вполне возможно, что он стал результатом лишь простого использования этих гласных в алфавитном порядке (имея при этом определённую поддержку со стороны национальных языков как непосредственно, так и при посредстве суффиксов причастий); нельзя исключить также влияние более ранних лингвопроектов. Разумеется, все вышеописанные факторы вполне могли воздействовать совместно, так как эсперанто является плодом довольно длительного труда и множества «промежуточных испытаний».


В отношении выбора конечной согласной -s для окончаний трёх времён и сослагательного наклонения тоже не имеется единого удовлетворительного объяснения. С одной стороны, эта согласная могла быть выбрана произвольно: какое-то дополнение/наращение к вышеописанным гласным было необходимо для отличения глагольных окончаний от «голых» окончаний -a, -e, -i, -o (закреплённых за основными частями речи); согласная -s могла быть выбрана Заменгофом исключительно из соображений благозвучия. С другой стороны, в национальных языках можно найти немало примеров использования этой согласной в разнообразных глагольных окончаниях (однако этим примерам недостаёт какой-либо системности). Так, для второго лица единственного числа в настоящем времени можно упомянуть фр. tu aimes «ты любишь», лат. legas «ты читаешь», др.-греч. παιδεύεις «ты воспитываешь»; в русском языке используется некоторым образом родственная согласная ш: читаешь, любишь и т. п. Для второго лица множественного числа можно подобрать фр. vous êtes «вы есть», лат. legatis «вы читаете». Для третьего лица единственного числа можно подобрать англ. he loves «он любит». Для первого лица множественного числа: фр. nous sommes «мы есть», лат. legamus «мы читаем». Возможно, столь широкое распространение и применение этой буквы могло впечатлить Заменгофа и поспособствовать выбору именно этой конечной согласной.

Другим возможным вариантом для конечной согласной могла бы выступить согласная t, нередко встречающаяся у третьего лица единственного числа (фр. il finit «он заканчивает», нем. er stellt «он ставит», рус. он/она сидит, лат. amat «[он/она] любит», др.-греч. ἐστί «он/она есть»), однако этот вариант Заменгоф явным образом не одобрил, так как он «нарушил бы гармонию нашего языка» (как из соображений благозвучия, так и из-за совпадения по форме с суффиксами пассивных причастий). Ещё один вариант, согласная n (встречающаяся у третьего лица множественного числа: фр. ils parlent «они говорят», нем. sie stellen «они ставят», ит. amano «[они] любят», лат. amant «[они] любят», др.-греч. στέργουσιν «они любят»), которая даже рассматривалась в несостоявшемся реформ-проекте от 1894 года, в 1887 году не могла быть использована, так как окончание -n служило маркёром винительного падежа.


    Окончание -u
В эсперанто окончание -u является маркёром повелительного наклонения (императива). Как и в случае с другими временами/наклонениями, одно и то же окончание используется для всех лиц и чисел: mi legu «почитаю-ка я, мне следует почитать», (vi) legu «читай(те)», li legu «пусть он читает», ili legu «пусть они читают» и т.д.

    История
В праэсперанто-1878 повелительное наклонение имело ударное окончание : kadó («(у)пади»; совр. эсп. falu). По версии Маттуса, это окончание восходило к латинским формам третьего лица единственного числа вроде esto «пусть он/она будет», audito «пусть он/она слушает», но «с французским произношением». Вильборг замечает, что окончание -o имелось и в древнегреческом языке: ἐστω «пусть он/она будет», παιδευέτω «пусть он/она воспитывает». Ту же самую форму окончание сохранило и в праэсперанто-1881-82; теперь ударение стало необходимым для того, чтобы отличать глагольную форму от имён существительных (которые в этой версии эсперанто приняли окончание -o). В окончательной версии эсперанто окончание повелительного наклонения приняло форму -u.


    Этимология
Основные гипотезы по происхождению этого окончания базируются на поиске аналогичной формы в языках, наверняка знакомых Заменгофу. Во-первых, окончание -ου (читаемое как долгое [у]) имеется у древнегреческих глаголов среднестрадательного залога во втором лице единственного числа; следует заметить, что эта, по сути, пассивная форма обладает вполне активным смыслом у так называемых депонентных/отложительных глаголов: βούλου «желай», ἐργάζου «работай» и др. Во-вторых, широко известна др.-евр. форма halelu(ja) («восхвалите (Бога)»), являющаяся формой повелительного наклонения множественного числа мужского рода; ср. совр. ивр. šimrū «охраняйте», gaddәlū «увеличивайте». Сложно определить, какой из этих двух языков сыграл решающую роль в выборе окончания, но Вильборг склоняется к большему влиянию древнегреческого (который, возможно, повлиял и на выбор окончаний -j и -n, см. выше). Выдвигалась также версия о влиянии литовского языка, в котором в третьем лице в форме волитива (глагольное наклонение, выражающее волю, намерение, решение говорящего) глаголы имеют окончание -tu (matýtu «[чтобы] видел(а)», sakýtu «[чтобы] сказал(а)» и др.); данная гипотеза представляется слабой не только из-за того, что влияние литовского на возникновение эсперанто большинство эсперантологов не считают особо вероятным, но и из-за того, что волитив в эсперанто является лишь вторичной функцией окончания -u, тогда как первичной его функцией является именно императив.

В качестве альтернативной гипотезы Варенгьен высказал мысль о том, что голая гласная -u в качестве окончания императива просто звучит «короче и энергичнее», чем другие глагольные окончания (понятно, что «голая гласная» u оставалась единственной свободной гласной, так как остальные были уже задействованы как окончания основных частей речи); таким образом Варенгьен в своей гипотезе опирается на некий «звуковой символизм».


    Глагольные окончания в других плановых языках
Ниже описываются глагольные окончания в наиболее известных «конкурентах» эсперанто: идо, окцидентале и интерлингве. Заметим, что формы инфинитива в этих языках были описаны в предыдущей части очерка.

В языке идо окончания трёх простых времён и сослагательного наклонения совпадают с эсперантскими (-as, -is, -os, -us); кроме того в идо имеется суффикс -ab-, используемый для выражения форм «предшествующего времени» (me amabis «я любил [до какого-л. события в прошлом]», me amabos «я буду любить [до какого-л. события в будущем]»); Бофрон возводил этимологию этого суффикса к латинскому -ab-, однако в латыни данный суффикс является одним из суффиксов имперфекта. Окончанием повелительного наклонения в идо является -ez (из французского языка, в котором -ez является окончанием императива во втором лице множественного числа; вспомним знаменитое cherchez la femme «ищите женщину»).

В окцидентале настоящее время выражается основой глагола без окончаний (yo ama «я люблю», yo crede «я верю»). Прошедшее время выражается окончанием -t (yo amat; окончание заимствовано из английского и немецкого языков: англ. kept «держал, хранил», kissed [kist] «целовал» и др., нем. stellte «ставил» и др.). Прочие времена выражаются при помощи вспомогательных глаголов: перфект yo ha amat (ср. англ. I have loved, нем. ich habe geliebt), плюсквамперфект yo hat amat, будущее время yo va amar (← фр. va, напр. il va arriver «он собирается приехать, он прибудет»), условное наклонение yo vell amar (← лат. vellem «я хотел бы»). Формы императива совпадают с формами настоящего времени: ama! «люби»; формы волитива выражаются при помощи вспомогательного слова mey (← англ. may): il mey venir «пусть он придёт».

В интерлингве настоящее время выражается основой глагола без окончаний (io ama «я люблю», io crede «я верю»). Прошедшее время выражается окончанием -va (из итальянского, ср. amava «[он/она] любил(а)»): io amava, io credeva. Будущее время выражается окончанием -ra (ср. фр. il finira «он закончит», ит. amerà «он/она будет любить», исп. ganará «[он/она] выиграет»): io amara, io credera. Условное время выражается окончанием -rea (ср. фр. j’aimerais «я любил бы», ит. parlerei «я говорил бы», исп. ganaría «[я/он/она] выиграл(а) бы»): io amarea, io crederea. Прочие времена выражаются при помощи вспомогательного глагола haber: перфект io ha amate, плюсквамперфект io habeva amate. Формы императива совпадают с формами настоящего времени: ama! «люби»; формы волитива выражаются при помощи слова que «чтобы» и формы настоящего времени: que il veni «пусть он придёт».


На этом данный очерк будем считать законченным, спасибо за внимание!

С полным перечнем моих эсперантологических заметок можно ознакомиться тут.

Tags: умности, эсперанто
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments