Павел Можаев (mevamevo) wrote,
Павел Можаев
mevamevo

Categories:

Этимология окончаний эсперанто (часть 1)

Я уже публиковал ряд заметок, посвящённых этимологии отдельных «базовых» элементов эсперанто (суффиксов, префиксов, числительных, коррелятивов; с полным перечнем моих эсперантологических заметок можно ознакомиться тут). Чтобы окончательно «добить» словообразовательный/морфологический раздел этимологии эсперанто, неминуемо придётся разобраться и с его окончаниями.

Основным источником информации для данной записи послужил «Этимологический словарь эсперанто» авторства Эббе Вильборга (Vilborg, Ebbe. Etimologia vortaro de Esperanto. Malmö: Eldona Societo Esperanto (poste en Stockholm). 1989−2001. В пяти томах), но привлекался и ряд других источников. За указания на возможные опечатки или неточности буду благодарен.


    Общие замечания
Общий строй эсперанто можно охарактеризовать как агглютинативный: любые слова эсперанто (буквально за редкими исключениями, представляющими собой имена собственные, которые в любом языке являются несколько своеобразными) образуются из неизменяемых морфем («кирпичиков»), которые могут довольно свободно комбинироваться между собой (определённые ограничения есть, но они не нарушают общего строя). К примеру, в русском языке (который является флективным языком) сплошь и рядом встречаются разного рода выпадения, включения и чередования при словообразовании и словоизменении (например, городградоначальник, песняпесенный, другдружить, собиратьсоберу). В эсперанто же ничего подобного нет: любая морфема (приставка, корень, суффикс, окончание) всегда остаётся сама собой, что облегчает как создание новых форм, так и анализ уже существующих. Для сравнения с представленными выше русскими словами приведу их аналоги на эсперанто (границы между морфемами обозначены косыми чертами): urb/ourb/estr/o, kant/okant/a, amik/oamik/i, kolekt/imi kolekt/os.

Подавляющее большинство слов эсперанто имеет в своём составе как минимум корень и окончание (суффиксы и приставки являются необязательными элементами, но тоже встречаются, разумеется, часто). Есть слова и без окончания (например, количественные/базовые числительные, личные местоимения, коррелятивы, предлоги, союзы, частицы, ряд непроизводных наречий, междометия), но у большинства слов (существительных, прилагательных, глаголов и отглагольных форм, притяжательных местоимений, порядковых и прочих числительных, производных наречий) окончание всё же является обязательным маркёром как морфологическим (являясь признаком части речи и формы слова), так и синтаксическим (отмечая определённые синтаксические связи). Например, в слове amiko корнем является amik-, тогда как окончание -o является одновременно маркёром «существительности», именительного падежа и единственного числа (как бы по умолчанию, по причине отсутствия показателей другого числа и падежа); в форме amikojn окончание -o по-прежнему маркирует имя существительное, окончание -j является маркёром множественного числа, а окончание -n — маркёром винительного падежа («друзей»). У слова amiki корень будет тем же, но окончание -i будет означать уже «глагольность» плюс являться маркёром неопределённой формы (инфинитива «дружить»), а в обороте ni amikas окончание -as будет служить показателем настоящего времени глагола («мы дружим»). Форма «amik» без какого-либо окончания на эсперанто бессмысленна, являясь лишь «голым» корнем без синтаксической и лексической сути. Тот факт, что в поэзии на эсперанто часто употребляется «отбрасывание» окончания -o с его заменой на апостроф («amik’»), ничуть не опровергает только что высказанного утверждения: в подобных формах в роли окончания, пусть и «нулевого/апострофного», как раз-таки обязательно выступает апостроф, беря на себя все морфолого-синтаксические функции «выпавшего» окончания (форма amik’ равнозначна форме amiko; более того, апостроф ещё и указывает на то, что ударной должна оставаться та же гласная, что и в «полной форме» исходного слова).

Всего в эсперанто имеется лишь 11 окончаний: -a, -as, -e, -i, -is, -j, -n, -o, -os, -u, -us. Мы рассмотрим их по «смысловым группам», начав с окончаний основных частей речи (т. н. «категориальных окончаний»), продолжим окончаниями системы склонения (т. е., окончаниями числа и падежа). Уже во второй части рассказа мы рассмотрим окончания системы спряжения (глагольные окончания времён и наклонений).


    Окончания основных частей речи
К этим окончаниям относятся -o (окончание существительных), -a (окончание прилагательных), -e (окончание наречий) и -i (окончание инфинитивов). Принцип введения отдельных гласных для различения этих основных частей речи Заменгоф применил — хотя бы отчасти — уже в праэсперанто от 1878 года; в проектах от 1881-82 годов этот принцип реализован уже почти что полностью. Неизвестно, было ли введение этого принципа собственной идеей Заменгофа или же возможным влиянием какого-либо другого проекта планового языка. С одной стороны, нет надёжных свидетельств о том, что Заменгоф был детально знаком с каким-либо лингвопроектом кроме волапюка; с другой стороны, отдельные элементы системы окончаний эсперанто удивительным образом совпадают с решениями авторов более ранних лингвопроектов.


    Окончание -O
В эсперанто окончание -o является маркёром имён существительных (homo «человек», sano «здоровье»; в том числе и у имён собственных, напр. Eŭropo) и других «существительно-подобных» частей речи: отпричастных существительных (leganto «читатель» ← leganta «читающий») и ряда суффиксальных производных из числительных (trio «тройка», trioblo «втрое большее количество», triopo «троица», triono «треть» ← tri «три»).

    История
В праэсперанто от 1878 года («Lingwe Universala») в качестве окончания существительных использовалось окончание -e (lingwe, malamikete, homoze, familje). Э. Вильборг полагает, что эта форма основана на окончании аблатива у существительных самого «разлапистого» латинского третьего склонения: лат. carne, flore, gente, patre, pede (← pes «нога, ступня»), rege (← rex «царь»); аналогичные формы обнаруживаются и в итальянском языке (carne, fiore, gente, padre, piede). Кроме того, аналогичное окончание встречается и у французских (famille, langue, table, terre), и у немецких существительных женского рода (Nase, Summe, Jacke, Karte, Lampe). В проектах эсперанто от 1881-82 годов окончание -e перешло к наречиям (как выглядели наречия в проекте-1878 — неизвестно), тогда как существительные приняли окончание -o (anno «год», homo, lingvo, padro, sero «вечер», bruligado), которое и вошло в окончательную версию эсперанто.

    Этимология
1. Доминирующей версией о происхождении этого окончания является его заимствование из окончания разнообразных романских существительных. Значительное число эсперантских существительных точно соответствует формам датива и аблатива у существительных латинского второго склонения: disco, dono, dorso, loco, lupo, oculo, oleo, ovo, plumbo, urso, vitro и мн. др. Дополнительную поддержку эсп. -o могло получить также от многих латинских существительных третьего склонения, имеющих в именительном падеже окончание -o: homo, opinio, ordo, pulmo, sapo, testudo и др. К этому перечню можно добавить множество итальянских существительных, имеющих окончание -o (Г. Варенгьен даже считает «итальянскую версию» основной): anno «год», capo, corno, corpo, fungo, mano, tempo, uomo «человек, мужчина» и мн. др. Аналогичные существительные многочисленны и в испанском языке (но испанский большинством исследователей не принимается в расчёт как язык-источник эсперанто): año «год», cuerpo «тело», huevo «яйцо», ojo «глаз», oso «медведь», vidrio «стекло» и др. Следует также отметить, что некоторые слова с окончанием -o стали вполне международными, например: ажио (финансовый термин, из ит. aggio), радио, сальдо (← ит. saldare «выплачивать долг, подводить баланс» ← saldo «крепкий, прочный, устойчивый» ← лат. solidus «твёрдый, прочный, надёжный, непоколебимый»), сальто (← ит. salto «прыжок»).
2. Менее значимой версией представляется предположение о том, что окончание -o перешло к существительным от окончания личных местоимений в праэсперанто 1878-1882 годов (тогда личные местоимения имели вид mo, to, ro, so и т. п.; считается, что подобный вид личных местоимений был навеян латинскими местоимениями ego «я», nos «мы», vos «вы»), поскольку местоимения являются своеобразными «заменами существительных».
3. Варенгьену принадлежит также альтернативная гипотеза, согласно которой окончание -o было навеяно его встречаемостью в распространённых (в западно-европейских языках) суффиксах существительных вроде -ion, -log, -nom, -or. Данная гипотеза представляется слабой в связи с тем, что подобный способ образования отдельных морфем (использование каких-либо фрагментов национально-язычных слов в совершенно другой функции) крайне нетипичен для эсперанто.
4. П. Стоян выдвинул гипотезу о том, что окончание -o было навеяно Заменгофу произведением J. P. de Ria «Palais de soixante-quatre fenêtres ou l’Art d’écrire toutes les langues du monde» («Дворец с 64 окнами или искусство записи всех языков мира», издано в Санкт-Петербурге в 1788 году), однако в данном произведении «o» является не грамматическим, а фонетическим символом, обозначая французский звук [e]. Более интересно наличие окончания -o у существительных в лингвопроекте É. Courtonne «Langue internationale néo-latine» (1884 год); более того — в этом проекте многие существительные были представлены в той же форме, что имеется и в эсперанто (напр., arbo, avo, disqo, fago, fruqto, fumo, lago, nuqso, qorvo, urso, vulpo); никаких свидетельств о возможном знакомстве Заменгофа с этим проектом, однако, не имеется.

    В других плановых языках
В языке идо у имён существительных имеется то же окончание (заимствованное напрямую из эсперанто), во множественном числе сменяемое на -i. В окцидентале у существительных имеется необязательное «нейтральное» окончание -e, используемое либо из соображений благозвучия (libr/e), либо для образования существительного из прилагательного (central/e); окончания -o и -a используются для образования, соответственно, мужского или женского рода. В интерлингве «конечные гласные у существительных не выполняют грамматической функции и могут считаться несущественными»; из существительного, означающего лицо мужского пола и заканчивающегося на -o, можно получить существительное женского рода сменой окончания на -a (и наоборот).


    Окончание -A
В эсперанто окончание -a является маркёром имён прилагательных (bela «красивый», sana «здоровый») и других «прилагательно-подобных» частей речи: порядковых числительных (tria «третий» ← tri «три»), притяжательных местоимений (mia «мой» ← mi «я»), причастий (kantanta «поющий», dirita «сказанный»).

    История
Во всех известных версиях праэсперанто окончание имело ту же самую форму. В праэсперанто-1878 имелась форма uniwersala («универсальный, всемирный, международный»); в версиях от 1881-82 годов находятся формы universala, bella, delka (совр. эсп. delikata), janta (совр. эсп. belega), kala (совр. эсп. varma) и др. Тогда же окончание стало использоваться и у порядковых числительных (una, совр. эсп. unua), и у притяжательных местоимений (ma, совр. эсп. mia), и у причастий (vidata, совр. эсп. vidita). Данная форма окончания вошла и в окончательную версию языка.

    Этимология
1. Доминирующей версией о происхождении этого окончания является его заимствование от латинских прилагательных (первого и второго склонения) женского рода, многие из которых совпадают по форме с эсперантскими (часто — и с аналогичными итальянскими, испанскими и португальскими формами): alta, bona (ит. buona), cara (эсп. kara), matura, pura, sana, vera и др.
2. В качестве дополнительной поддержки некоторые авторы рассматривают славянское окончание -a у прилагательных женского рода: русские краткие формы стара, нова, красива; польские прилагательные nowa, wielka («большая»), długa («длинная, долгая») и др.
3. Варенгьен в качестве альтернативной гипотезы приводит тот факт, что гласная a встречается во многих европейских суффиксах, образующих имена прилагательные: -able, -al, -an, -ar (ср. с гипотезой Варенгьена об окончании -o выше; распространённый суффикс -ique не вписывается в эту теорию, но это можно объяснить тем, что гласная i уже была зарезервирована для окончания инфинитива).

    В других плановых языках
В языке идо у прилагательных имеется то же окончание (заимствованное напрямую из эсперанто). В окцидентале имя прилагательное имеет необязательное характерное окончание -i (являющееся, по объяснению автора, «словно бы выжимкой из прилагательных суффиксов и окончаний всех европейских языков: греч. -ικ, лат. -(i)us, -i(s), -i(cus), нем. -i(g), -i(sch), англ. -i(c), -y, фр. -i(que), рус. -ий/-ый»). В языке новиаль тоже имеется необязательное окончание -i (которое автор языка выводил из «многих производных вроде simpli-fika = fika simpli „делать простым“»). В интерлингве у прилагательных нет какого-либо отдельного окончания, но большинство прилагательных заканчивается на -e: alte, belle, grande, longe и т. п.


    Окончание -E
В эсперанто окончание -e является маркёром производных наречий (то есть наречий, образованных от других частей речи: bele «красиво», home «по-человечески») и деепричастий (legante «читая» ← leganta «читающий»).

    История
Как выглядели наречия в праэсперанто-1878 — неизвестно. Окончание -e для наречий появляется в проектах эсперанто начиная с 1881 года.

    Этимология
1. Доминирующей версией о происхождении этого окончания является его заимствование из латинского языка: именно такое окончание имеют латинские наречия, произведённые из прилагательных первого и второго склонений. Нередко латинская форма наречия совпадает с эсперантской: avare, certe, clare, honeste, iuste, pie, pure, vere; ср. тж. bene «хорошо», mane «утром», saepe «часто, многократно», latine loqui «говорить по-латыни». Имеется также сходство между формой эсперантского деепричастия и латинским абсолютным/независимым аблативом: patre disputante filius ridet «в то время, когда отец высказывается, сын смеётся», Romulo regnante bellum cum Sabinis fuit «Когда правил Ромул, была война с сабинянами». Значительна также поддержка итальянского и испанского языков, в которых наречия образуются при помощи суффикса -mente: ит. fortunatamente «к счастью», segretamente «секретно», ит. и исп. finalmente «наконец, в конце концов» и т. д.
2. В качестве незначительной поддержки отдельные авторы приводят также ряд славянских наречий, оканчивающихся на -e, напр., польск. dobrze «хорошо», wcześnie «рано».
3. Намного менее серьёзной представляется поддержка со стороны отдельных немецких наречий, например, nahe «близко, вблизи», lange «долго».

    В других плановых языках
В языке идо у наречий имеется то же самое окончание (заимствованное напрямую из эсперанто). В окцидентале наречия образуются при помощи суффикса -men (являющегося сокращением фр. -ment и ит./исп. -mente). В интерлингве для наречий имеется суффикс -mente, однако довольно большое число наречий нерегулярно образуется при помощи окончания -o (certo, subito, toto «целиком, полностью» и др.) или -e (bastante «достаточно», forte, tarde «поздно» и др.).


    Окончание -I
В эсперанто окончание -i является маркёром неопределённой формы глагола (scii «знать», paroli «говорить»).

    История
В тексте праэсперанто-1878 имеется инфинитив konunigare (с латинским окончанием -are, характерным для инфинитивов первого латинского спряжения). Поскольку в той же версии праэсперанто настоящее время глаголов выражалось окончанием , Маттус предполагает, что данную форму можно истолковать как маркёр особого инфинитива настоящего времени (с иными формами для других времён: например, *-ere и *-ire). Вильборг полагает, что Заменгоф использовал латинское окончание для всех инфинитивов. Окончание -are имеется и у итальянских глаголов первого спряжения; конечная -r имеется в инфинитивах французского и испанского языков. В праэсперанто-1881 уже появляется окончание -i (напр., fakti «делать», pondi «ответить», trovi). Следует вспомнить, чтó Заменгоф говорил в 1894 году: «Звук r, хоть и являющийся международным, представлял бы собой неблагозвучие». Кроме того, кажется логичным, что Заменгоф, приняв в качестве окончаний для трёх вышеупомянутых частей речи три гласные (-o, -a, -e), хотел бы, чтобы базовая форма глагола тоже маркировалась бы аналогичным образом.

    Этимология
1. Учитывая, что предыдущие окончания были заимствованы главным образом из латыни, большинство исследователей искали в ней и этимологию окончания -i. В латинском языке этой гласной заканчиваются пассивные инфинитивы настоящего времени (напр., vocari «быть вызываемым, призываемым», audiri «быть слышимым»); у глаголов третьего спряжения окончанием пассивного инфинитива является голая гласная -i (dici «быть говоримым, произносимым», regi «быть управляемым»). У так называемых депонентных/отложительных латинских глаголов аналогичные инфинитивы используются в активном смысле: mori «умирать», nasci «рождаться, возникать», sequi «следовать», uti «употреблять, применять» и др.
2. Варенгьен предложил альтернативную гипотезу, согласно которой окончание -i эсперантских инфинитивов было навеяно гласной, имеющейся в суффиксах, которые образуют инфинитивы от романских основ в немецком (-ieren, напр., distribuieren, marschieren), английском (-ish, напр., finish «закончить», perish «погибнуть») и русском языках (-ировать, напр., бомбардировать, манипулировать). Все эти три суффикса так или иначе родственны романским окончаниям инфинитивов -ir или -er.
3. Дополнительной поддержкой для представленных выше версий вполне могли послужить славянские окончания инфинитивов: рус. идти, нести; хорв. ići «идти», znati «знать»; словенск. iti «идти», piti «пить» и др. Менее вероятно влияние литовского языка, в котором инфинитивы заканчивается на -ti. Тот факт, что в венгерском языке инфинитивы имеют окончание -ni, почти наверняка никакого влияния на выбор Заменгофа оказать не мог.

    В других плановых языках
В языке идо инфинитив имеет три времени, обозначаемые окончаниями -ir, -ar, -or (тогда как окончание -i в идо образует множественное число существительных). В окцидентале и интерлингве показателем инфинитива является конечная согласная -r, присоединяемая к глагольной основе настоящего времени (напр., amar, currer, audir).


    Окончания системы склонения
К этим окончаниям в эсперанто относятся -j (образует множественное число у тех частей речи, которые заканчиваются на -o и -a) и -n (образует винительный падеж у тех частей речи, которые заканчиваются на -o и -a; у наречий служит показателем направления, напр., hejme «дóма» → hejmen «домóй»). При необходимости совместного использования этих окончаний (для обозначения винительного падежа во множественном числе) сначала присоединяется окончание -j, а потом -n: amiko «друг», amikon «друга», amikoj «друзья», amikojn «друзей».


    Окончание -N
В эсперанто окончание -n образует форму винительного падежа у склоняемых именных частей речи (существительных, прилагательных и причастий, личных и притяжательных местоимений, порядковых числительных). Винительный падеж выполняет в эсперанто несколько функций, наиболее важными из которых являются маркировка прямого дополнения (kato manĝas raton «кот ест [кого?/что?] крысу»), обозначение направления (esti en urbo «быть в городе», но iri en urbon «идти в город») и образование количественно-обстоятельственных оборотов (arbo dek metrojn alta «дерево в десять метров высотой», libro kostas dek rublojn «книга стоит десять рублей»).

    История
Насколько известно, в праэсперанто-1878 винительного падежа не существовало. В версиях от 1881-82 года формы винительного падежа появляются у личных местоимений, при этом окончание винительного падежа имело форму -l (mol «меня», tol «тебя», rol «его» и др.); лишь в одном известном тексте тех времён Заменгоф, экспериментируя, использовал это окончание ещё и с существительными и прилагательными; данной форме окончания сложно подыскать национально-язычный этимон, поэтому Варенгьен полагает, что эта согласная была выбрана исключительно из соображений благозвучия. Нынешняя форма окончания -n появляется лишь в 1887 году.

    Этимология
1. Большинство исследователей считают, что данное окончание имеет двойное происхождение. С одной стороны, оно могло быть заимствовано из немецкого языка, в котором -n является окончанием винительного падежа у существительных т. н. слабого склонения: den jungen Knaben «молодого мальчика», den Menschen «человека», einen Herrn «[одного] господина» (в именительном падеже — der junge Knabe, der Mensch, ein Herr). С другой стороны, оно могло быть заимствовано из древнегреческого языка, в котором окончание образует винительный падеж у существительных первого и второго склонения, напр., τόν λόγον «слово [вин. пад.]», τήν κόρην «девушку» (в именительном падеже — ὁ λόγος «слово [им. пад.]», ἡ κόρη «девушка»). Если взять в расчёт ещё и греческие прилагательные, то схожесть станет ещё более явной: τήν ἱεράν βίβλον = la sanktan libron («священную книгу»). Ко всему, буквосочетания -οιν и -αιν (соответствующие нередко подвергавшимся критике эсперантским сочетаниям -ojn, -ajn) тоже встречаются в древнегреческом языке в формах двойственного числа (см. ниже).
2. Отдельные исследователи не исключают, что выбор окончания -n стал просто результатом экспериментов Заменгофа в отношении благозвучия: буквосочетание -jl (см. выше о праформе -l и ниже о -j) в конце слов звучало бы тяжеловато, комбинация -jn просто могла показаться Заменгофу удачной альтернативой.
3. Согласно ряду исследователей (Jespersen, Gopsill, Couturat & Leau), окончание -n было перенято Заменгофом из лигвопроекта «Pasilingua» авторства Steiner (1885). Данный проект был результатом определённой «натурализации» волапюка; в нём окончание винительного падежа действительно имеет форму -n (ton kingon «короля» ← to kingo «король»). Нет никаких свидетельств о том, что Заменгоф был знаком с этим проектом (хотя с самим волапюком он был знаком), так что данную гипотезу нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть.
4. Д. Брозович обращает внимание на наличие в литовском языке ряда форм, по виду и смыслу похожих на отдельные случаи употребления окончания -n в эсперанто: формы направления у существительных (т. н. иллатив) типа galvon «в голову» (← galvà «голова»), miestan «в город» (← miẽstas «город») и отдельные «наречия направления» (pirmỹn «вперёд», aukštỹn «вверх»). Наблюдение заслуживает интереса, но большинством исследователей влияние литовского языка на эсперанто признаётся если и возможным, то крайне незначительным.

    В других плановых языках
В языке идо форма винительного падежа является необязательной и используется лишь в ситуациях, когда прямое дополнение предшествует подлежащему (напр., Lumon la suno donas a la tero; при прямом порядке слов («SVO») окончание не является необходимым: La suno donas lumo a la tero); при этом используется окончание -n (заимствованное напрямую из эсперанто). В окцидентале и интерлингве падежей нет.


    Окончание -J
В эсперанто окончание -j является маркёром множественного числа у частей речи, оканчивающихся на -o и -a.

    История
В праэсперанто-1878 для обозначения множественного числа использовалось окончание -s (у артикля и существительных, зафиксирована форма las nacjes, совр. эсп. la nacioj; можно предположить, что аналогичное окончание использовалось и у прилагательных). Очевидно, что это окончание было заимствовано из многих языков (англ. boys, фр. garcons, нем. Jung(en)s, исп. niños «мальчики»; лат. pueros «мальчиков», др.-греч. παιδες «дети»). Следует отметить, что позже Заменгоф критиковал слишком частое использование этого окончания, так как звук [s] давал «слишком острое звучание языку». В проектах 1881-82 годов -s ещё сохранялось как показатель множественного числа у существительных женского рода (имевших тогда окончание -aŭ: princaŭs «принцессы», amentaŭs «любящие [женщины]»), но большинство существительных и прилагательных уже использовалось с окончанием -j (maj revoj «мои мечты», kalaj guroj «тёплые страны»). В окончательную версию эсперанто вошло единственное окончание множественного числа -j.

    Этимология
1. Согласно первой версии, отказавшись от окончания -s (см. выше; к тому же согласная «s» вошла в глагольные окончания -is, -as, -os и -us) Заменгоф выбрал другое более-менее распространённое окончание для множественного числа, а именно -i (используемое в итальянском языке, в латыни и в славянских языках; ср. лат. pueri, ит. ragazzi, рус. мальчики, польск. chłopcy). Для того, чтобы избежать удлинения слов на целый слог, Заменгоф предпочёл заменить добавочную -i на -j, получив вместо *-oi и *-ai комбинации -oj и -aj. Таким образом, согласно формулировке Scott, «гласная i была принята в полугласной форме -j».
2. Многие исследователи рассматривают в качестве основной «греческую версию»: в древнегреческом языке окончание -οι (созвучное с эсперантским дифтонгом -oj) является обычным для множественного числа существительных второго склонения (у первого склонения используется окончание -αι): κοῦροι «мальчики», ἄνθρωποι «люди»; ср. κόραι «девочки». Ещё более заметно данное сходство, например, в обороте αἱ ἱεραί βίβλοι = la sanktaj libroj («священные книги»). Ещё одной поддержкой для данной версии служит наличие в древнегреческом языке сочетаний -οιν и -αιν (созвучных эсперантским -ojn и -ajn), которые в древнегреческом языке образовывали формы родительного и дательного падежа редкого двойственного числа: τοιν ὀφθαλμοῖν «[от] глаз», οἴκίαιν «[от] двух домов».

    В других плановых языках
В языке идо у существительных множественное число образуется заменой окончания -o на -i; прилагательные не изменяются. В окцидентале и интерлингве множественное число у существительных образуется при помощи добавления окончания -s (после согласного — -es); прилагательные не изменяются.


Этимология оставшихся глагольных окончаний (-is, -as, -os, -us и -u) будет рассмотрена отдельной записью.

С полным перечнем моих эсперантологических заметок можно ознакомиться тут.

Tags: умности, эсперанто
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments