Павел Можаев (mevamevo) wrote,
Павел Можаев
mevamevo

Categories:

Sakaĵo kaj cindro

Ещё со школы я люблю заглядывать в разного рода лингвистические словари даже без прямой необходимости. То есть — просто открывать на произвольной странице и читать случайные статьи. В дело идут как одноязычные толковые (тот же Ожегов или, что ещё термоядернее, Даль), так и двуязычные. Помнится, моя преподавательница по техническому переводу (ещё в средней школе) тоже как-то обмолвилась, что листать словарь — это удовольствие! Право, даже проглядывая толковый словарь родного языка крайне приятно находить взаимосвязи и взаимоувязки между толкуемыми словами и толкующими оборотами! Удовольствие, конечно, на любителя, но всё равно — слава словарям и их авторам! Словарей у меня много, так что в уборной (уж простите меня за эту подробность! для относительно короткого пребывания в «тайной комнате» словарь является наиболее подходящей книгой!) я никогда не скучаю :).

Одним из моих чтений подобного рода является большой эсперанто-французский словарь пера Гастона Варенгьена (у меня имеется третье издание). Французский я понимаю крайне смутно (лишь то, что созвучно эсперанто), но меня привлекают отдельные эсперантские формы и обороты. Например, именно при таком «случайном чтении» я узнал, как перевести на эсперанто оборот «наводящий вопрос» (перевод данного выражения приводится в словаре Бориса Кондратьева, но, согласитесь, намного неожиданней и приятней не узнать перевод того или иного оборота напрямую, а внезапно догадаться своим умом при листании словаря, который переводит на язык, которого не знаешь). Сегодня вот в статье sako («мешок, сумка, пакет») напоролся на какое-то доселе неизвестное мне производное sakaĵo и на отдельно переводимый оборот sakaĵo kaj cindro. Все ли из моих высокоучёных читателей-эсперантистов сходу признáют/поймут эти смыслы? Неэсперантистам, к слову, дальше тоже будет интересно! :)

Ну, с sakaĵo всё оказалось относительно просто: Варенгьен переводит это посредством sac, cilice, для чего легко находится перевод «власяница» или синонимичный вариант «врéтище» (я лично встретил оба этих слова впервые в жизни). Оказывается, так называется длинная грубая рубаха из волос или козьей шерсти, являющаяся элементом монашеского одеяния или же служащая атрибутом траура или аскезы/аскетизма; поскольку ткань этой рубахи довольно грубая и жёсткая, при надевании на голое тело она постоянно приносит носящему определённые страдания (в эсперанто словообразовательная связь с «мешком» объясняется тем, что в библейские времена козлиная шерсть являлась типичным материалом для изготовления мешков).

А вот с оборотом sakaĵo kaj cindro (букв. «власяница/вретище и пепел») получилось чуть сложнее, но зато ещё интереснее. Варенгьен кроме буквального перевода («le sac et le cendre») приводит ещё и уточняющее пояснение pénitence «раскаяние» (отсюда становится понятной этимология слова «пенитенциарный»; французское слово восходит к лат. poenitentia «раскаяние» ← poenitere «раскаиваться, сожалеть»). Связь с «рубахой из козьей шерсти» пока что не вполне ясна, так что пришлось проверять, что пишет NPIV про слово sakaĵo. Поскольку все примеры использования этого слова были библейскими, стало понятно, что искать нужно именно там. В итоге выяснилось, что оборот «врéтище и пепел» является вполне русским (хоть и устаревшим) фразеологизмом библейского происхождения (он находится как минимум в Сборнике русских и иностранных цитат, пословиц, поговорок, пословичных выражений и отдельных слов М. И. Михельсона, 1896—1912) со значением «раскаяние, покаяние». В частности, пример обыгрывания этого оборота находится даже у Пушкина («Когда владыка ассирийский…»):

    …Во все пределы Иудеи
    Проникнул трепет… Иереи
    Одели вретищем алтарь;
    [Главу покрыв] золой и прахом,
    Народ завыл, объятый страхом…

В Ветхом Завете приводится немало упоминаний данного словосочетания (я привожу лишь некоторые; вероятно, есть и другие):

  В двадцать четвертый день этого месяца собрались все сыны Израилевы, постящиеся и во вретищах и с пеплом на головах своих. (Неем. 9:1).
Когда Мардохей узнал всё, что делалось, разодрал одежды свои и возложил на себя вретище и пепел, и вышел на средину города и взывал с воплем великим и горьким… (Есф. 4:1)
Вретище сшил я на кожу мою и в прах положил голову мою. (Иов. 16:15)
Это слово дошло до царя Ниневии, и он встал с престола своего, и снял с себя царское облачение своё, и оделся во вретище, и сел на пепле. (Ион. 3:6)

То, что «посыпание головы пеплом» является древним ритуалом, сопровождающим/выражающим глубокую печаль или раскаяние, знают все: этот библейский фразеологизм в русском языке ещё активен (происхождение этого ритуала примерно таково: пепел — это прах земной, из которого был создан человек и в который он обратится после смерти; посыпание головы пеплом является своеобразным напоминанием самому себе о собственной немощности и о бренности земной жизни перед могуществом Бога). Теперь вот будем знать, что для усиления эффекта можно упоминать ещё и «врéтище»...

Вот такая вот незаурядная штука выходит: чтение эсперанто-французского словаря не только способно пополнять эсперантский словарный запас, но ещё и позволяет порой узнавать смысл отдельных русских слов или даже фразеологизмов. :)

Tags: из прошлого, личное, умности, эсперанто, языки и языковая проблема
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments