Павел Можаев (mevamevo) wrote,
Павел Можаев
mevamevo

Category:

Улица Заменгофа (часть 20, последняя)

Завершаю публикацию своего перевода книги «Улица Заменгофа» («La Zamenhof-strato»; книга была написана на эсперанто польским журналистом Романом Добжиньским на основе бесед с внуком Лазаря Заменгофа Луи-Кристофом Залески-Заменгофом).

Предыдущий фрагмент переводаСамый первый фрагмент и содержание • Записи по тегу «z-strato»


Послесловие
к эсперантскому изданию книги

    Дорогие читатели, сумевшие добраться через стены, острова, башни, пути и мосты до последних страниц этой книги! Возможно, вам будет интересно узнать, как создавалась «Улица Заменгофа».

    Дело было так. Однажды мы с доктором Залески-Заменгофом посетили спикера польского парламента Романа Малиновского, с которым нас связывали дружеские отношения – он в своё время весьма поспособствовал успешному проведению юбилейного эсперанто-конгресса в Варшаве, будучи его высоким покровителем. Во время визита Роман Малиновский показал мне только что изданную книгу, в которой отражалась его роль в политических событиях того переходного периода. Внезапно он сказал своему гостю:

    – Людвиг, почему бы и тебе не написать книгу о своей жизни? Твоих впечатлений хватит на десяток биографий! Напиши!
    – Нет, нет, я инженер, а не писатель, – возразил специалист по преднапряжённому бетону.
    – Неважно! Делай как я, нужно просто рассказать о своей жизни, другие напишут за тебя. Вот Добжиньский, он вполне может это сделать!
    – Извини, я не хочу возвращаться к прошлому, – закрыл дискуссию внук создателя эсперанто.

    Прошло некоторое время. Инженер Залески-Заменгоф наездами посещал Польшу по своей работе, иногда мы встречались. Как-то он заметил: «Может, Роман Малиновский и прав, мои опыты могут быть забыты. Возможно, их стоит сохранить, может, они будут кому-нибудь полезны». Тогда мне и показалось, что эти опыты и впечатления будут всё же забыты, если я сам не опишу их. И вот в 1993 году планируя отдохнуть на литовском курорте Друскининкай я предложил Луи-Кристофу поехать со мной. Он охотно согласился, так как ещё ребёнком часто отдыхал здесь с родителями. Был и ещё один мотив – неподалёку находился знаменитый Вейсеяй, городок, где Людвиг Заменгоф впервые приступил к медицинской практике и одновременно совершенствовал свой проект. Именно на этом замечательном курорте Внук заговорил… Возможно, тому помог и замечательный литовский медовый ликёр «Suktinis».

    Беседа, начатая в Литве, продолжалась восемь лет. Мы болтали о чём угодно, я записывал факты, имена, даты, мнения, анекдоты – всё, что казалось мне интересным. Значение имели не только наши беседы. Порой мы принимали участие в одних и тех же мероприятиях, во время которых доктор Залески-Заменгоф произносил более или менее официальные речи. Ценным источником оказались и его интервью, которые он давал польскому телевидению. На основе собранного таким образом материала была написана книга «Улица Заменгофа» на польском языке (разумеется, я включил в неё и свои собственные знания и наблюдения).

    Честно говоря, я собирался написать книгу о «Внуке», не о «Деде», однако неразрывная связь между ними побудила меня вставить главы и об эсперанто, и о его создателе. Луи-Кристоф сопротивлялся: «Я Заменгоф, но не заменгофолог». Я тоже, хоть и эсперантист, не являюсь эсперантологом, однако я постарался учесть тот факт, что книга, ориентированная на широкую читательскую аудиторию, может сыграть важную роль в распространении информации об эсперанто. Кроме того, мне было интересно мнение Внука даже всего лишь как Заменгофа, не заменгофолога.

    Книга была воспринята польской публикой очень хорошо, её успех превзошёл все наши ожидания. Интересно, что наиболее детальная рецензия (под названием «Где кончается надежда, начинается ад») была опубликована в польской газете, издаваемой в Чикаго, городе миллиона поляков. В Польше книга стала поводом для множества интервью у доктора Залески-Заменгофа и у меня как у автора книги. Именно успех польского издания побудил меня подготовить эсперанто-версию, которая стала бы моей первой книгой на эсперанто. Однако мой выдающийся собеседник не разделял моего энтузиазма. Он считал, что эсперантисты сочтут многие факты банальными. Однако беседы с читателями польской версии убедили меня в том, что даже банальные вещи порой заслуживают повторения. Так и появилось эсперанто-издание «Улицы Заменгофа».

    Разумеется, между польским и эсперантским изданием есть много различий. После выхода первой книги мы продолжали наши беседы, много общались с читателями. Благодаря этому мы получили возможность устранить кое-какие ошибки и сгладить отдельные чересчур полемичные оценки. Кроме того мы решили опустить в эсперанто-версии некоторые факты, могущие показаться слишком «польскими» и не слишком интересными для международной аудитории. Однако главная причина многочисленных расхождений состояла в том, что ни польская, ни эсперантская версия не представляет собой текста, просто скопированного с какого-нибудь диктофона – каждая была написана отдельно на основе бесед, длившихся в сумме около десяти лет.

    Почему так долго?

    Доктор Залески-Заменгоф проживает в Париже, я – в Варшаве. Будучи журналистом польского телевидения, я много разъезжаю по миру. Не так уж просто встретиться и поболтать. В конце концов мы выработали нашу собственную технологию написания книги. Сначала мы договаривались (порой по телефону) о конкретных темах, фактах и их интерпретации. Далее я подготавливал черновые версии и посылал их Луи-Кристофу, чтобы он внёс свои изменения и дополнения. За этим часто следовала фаза уговоров, так как я не всегда был готов принять его исправления. Часто написание книги вообще приостанавливалось, так как мы не могли достичь взаимопонимания. Однако в конце концов я находил формулировки, приемлемые для нас обоих. В результате эта книга не содержит ни единого слова, с которым доктор Залески-Заменгоф не был бы согласен.

    Тем не менее, как вы могли заметить, книга изобилует многочисленными фактами, почёрпнутыми мной не только из наших бесед, но и из сторонней литературы. Чтобы не перегружать текст, было решено не снабжать его библиографическими ссылками. И если в приводимые факты и данные вкралась какая-то незамеченная нами ошибка, всю ответственность за неё несу я как автор, а не доктор Залески-Заменгоф как интервьюируемый.

    Я заранее прошу прощения у читателя за то, что мы подняли в этой книге слишком много тем, но в результате не разобрали должным образом ни одну. Пусть нашим оправданием будет то, что мы стремились указать лишь на существование проблем, а не на их решения.

    Напоследок хотелось бы выразить благодарность всем, кто помогал в создании этой книги. В первую очередь хотелось бы поблагодарить варшавскую эсперантистку Эву Суравскую, которая неоднократно успешно выступала в роли арбитра между автором и героем этой книги, а также дала ряд ценных советов. Не меньшей благодарности заслуживают Эрика (моя жена) и Джулия (жена моего собеседника), которые регулярно подвергали отдельные фрагменты книги строгой, но справедливой критике. В отношении эсперанто-текста я выражаю благодарность Барбаре Петшак, главному редактору эсперанто-программ польского радио, за её стилистические уточнения и улучшения. Значительную помощь в работе над различными главами книги оказали также доктор Ульрих Линс из Германии, профессор Хамфри Тонкин из США, профессор Джон Уэллс из Великобритании и Златко Тишляр из Хорватии. К этому интернационалу следует добавить и Повиласа Егороваса: именно благодаря его стараниям эсперанто-версия книги, начатой в Литве, была опубликована именно в Литве и даже в Каунасе, городе так сильно связанном с историей эсперанто и семьёй Заменгофа.

    И тем не менее мою самую глубокую благодарность я приношу доктору Луи-Кристофу Залески-Заменгофу, который с таким терпением и благодушием сносил все тяготы субъекта и объекта книги в одном лице. Во время написания книги у нас возникло множество интересных идей. Именно с книгой связана идея о Медали Терпимости, поездка доктора Залески-Заменгофа в Бразилию, наши совместные разъезды «по следам Деда» в Литве, Польше и Белоруссии. Одним словом, многие события этих десяти лет стали общими в наших биографиях. И стоит заметить, что эти годы остались в моей памяти как незабываемое, интересное и творческое приключение.

Роман Добжиньский
Варшава, июнь 2003

К О Н Е Ц




Представленные в книге фотографии


Р. Добжиньский и Л.-К. Залески-Заменгоф в Вейсеяе (Литва), 1998 год.



Л.-К. Залески-Заменгоф на варшавской улице Заменгофа.



Л.-К. Залески-Заменгоф вручает Медаль Терпимости папе Иоанну Павлу II.



Л.-К. Залески-Заменгоф среди детей из приюта «Bona Espero» в Бразилии.



Навигация по сетевой публикации книги

Перевод осуществлён по изданию Dobrzyński, Roman. La Zamenhof-strato. Verkita laŭ interparoloj kun d-ro L.C. Zaleski-Zamenhof. — Kaunas: Ryto varpas, 2003. — 288 pĝ., il. — 1000 ekz.

Вступление и предисловие.
• Часть 1, «Стены». Фрагмент 2.
• Часть 1, «Стены». Фрагмент 3.
• Часть 1, «Стены». Фрагмент 4.
• Часть 1, «Стены». Фрагмент 5.
• Часть 1, «Стены». Фрагмент 6.
• Часть 2, «Острова». Фрагмент 7.
• Часть 2, «Острова». Фрагмент 8
• Часть 2, «Острова». Фрагмент 9.
• Часть 3, «Башни». Фрагмент 10.
• Часть 3, «Башни». Фрагмент 11.
• Часть 3, «Башни». Фрагмент 12.
• Часть 4, «Пути». Фрагмент 13.
• Часть 4, «Пути». Фрагмент 14.
• Часть 4, «Пути». Фрагмент 15.
• Часть 4, «Пути». Фрагмент 16.
• Часть 5, «Мосты». Фрагмент 17.
• Часть 5, «Мосты». Фрагмент 18.
• Часть 5, «Мосты». Фрагмент 19.
Послесловие. Последний фрагмент перевода (вот эта самая запись :)).

Tags: z-strato
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments