Павел Можаев (mevamevo) wrote,
Павел Можаев
mevamevo

Category:

Улица Заменгофа (часть 17)

Продолжаю публиковать свой перевод книги «Улица Заменгофа» («La Zamenhof-strato»; книга была написана на эсперанто польским журналистом Романом Добжиньским на основе бесед с внуком Лазаря Заменгофа Луи-Кристофом Залески-Заменгофом).

Предыдущий фрагмент переводаСамый первый фрагмент и содержание • Записи по тегу «z-strato»


Часть 5
Мосты

    Господин профессор, куда ведёт улица Заменгофа? Другими словами, по какому пути должно идти человечество в соответствии с воззрениями Вашего Деда, создателя эсперанто, который хотел видеть человечество «одной большой семьёй»?

    Вы понимаете улицу Заменгофа как символ правого дела и благородных намерений Людвига Заменгофа. А для меня она является ещё и вполне конкретным местом. Я помню варшавскую улицу Заменгофа после второй мировой войны – она выглядела большой свалкой. Через несколько лет там выросли новые дома, в одном из них, обозначенном номером 8, поселился и я. По простому совпадению мне, молодому инженеру, была предоставлена квартира именно на улице, носящей имя моего Деда. Чрезвычайно приятно было видеть каждый день указатели: «Улица Людвига Заменгофа».

    А как называлась улица во время войны?

    Немецкие управленцы переименовали много улиц, однако улицу, названную именем Деда, они проглядели. Вероятно, фамилия немецкого происхождения звучала не слишком подозрительно, во всяком случае соответствующий чиновник не увязал её с эсперанто.

    Я спросил, куда ведёт символическая улица Заменгофа, так как я знаю, куда вела когда-то варшавская улица – на Umschlagplatz, перегрузочную площадь, откуда отходили составы в Треблинку. По улице Заменгофа около трёхсот тысяч человек прошли к смерти. Среди жертв – и две дочери Заменгофа, Софья и Лидия. Это трагическое воспоминание как бы заставляет заглянуть в будущее. К чему же идёт мир?

    В 1993 году японская организация Оомото* пригласила меня сделать доклад на схожую тему, лишь по-другому сформулированную: «Каким будет XXI век?» Я принял предложение, сочтя его подходящим поводом задуматься над проблемами этого всё же хорошего мира, этого самого лучшего мира, поскольку мне не известен никакой другой. Свой доклад я озаглавил «Мост в XXI век».

* Примечание: Оомото – религия, основанная в 1892 году в Японии и призывающая среди прочего к объединению всего мира и использованию единого языка. Благодаря одному из своих духовных лидеров (Онисабуро Дэгути, его имя носит одна из наиболее престижных премий эсперанто-сообщества) религия оомото ещё в 1920-х годах признала значимость эсперанто.

    Вам довелось проектировать множество мостов из стали и бетона, были ли среди них японские?

    Несколькими годами ранее, во время одной из моих командировок в Японию, я давал консультации по поводу особых технологий по возведению мостов через моря (речь шла о мосте между островами Хонсю и Сикоку). Тогда я выступал в роли инженера, умеющего возводить мосты, которые соединяют места, разделённые расстоянием и более-менее известными преградами. Однако на этот раз я должен был говорить о мосте, который мог бы перекинуться через совершенно другие преграды, по которому можно было бы перемещаться не из одного места в другое, а от одного времени к другому, причём времена эти были разделены многими годами. Обычный мост, возведённый благодаря инженерному искусству, позволяет проезжать над реками, озёрами, морями, отдаляя таким образом путешественника от глубин, течений и водоворотов. При этом сами водовороты и глубины никуда не деваются. Мост помогает лишь тем, кто находится на нём, тогда как все, оставшиеся внизу, будут и далее подвергаться опасности. Поэтому возводя мост в двадцать первый век нужно позаботиться о том, чтобы никто не остался под его пролётами, чтобы воспользоваться нашим мостом мог каждый землянин. Каждый должен иметь возможность оказаться выше нынешних опасностей и сложностей, которые наверняка будут забыты в начинающемся веке.

    Должно быть, именно о таких мостах думал Доктор Эсперанто сто лет тому назад.

    Мой Дед был не единственным, кто думал об этом. Виктор Гюго, французский писатель девятнадцатого века, вложил в уста одного из своих героев следующее пророчество: «Граждане, девятнадцатый век велик, но двадцатый будет счастливым веком. Не придется опасаться, как теперь, завоеваний, захватов, вторжений, соперничества вооруженных наций… Не будет больше голода, угнетения, нищеты, эшафотов, кинжалов, сражений, разбоя… Настанет всеобщее счастье».

    Красивое пророчество не сбылось. Возможно, Виктор Гюго ошибся лишь во времени? Каково Ваше представление о двадцать первом веке?

    Я представил его в вышеупомянутом докладе. И сегодня я уверен, что это будет век беспрецедентно быстрого развития науки. Земляне осознáют своё положение во Вселенной, придут к пониманию глобальных задач и проблем, которые необходимо разрешить. Это будет век развития технологий, нацеленных в первую очередь на защиту окружающей среды. Это будет век философии, способной совместить развитие науки и техники с принципами этики, чтобы это развитие служило общим интересам и счастью всего человечества. Произойдут революционные изменения в мировой экономике и общественной жизни, технические достижения сделают возможным производство материальных благ без прямого участия человека. Такие изменения потребуют координации и управления всемирного масштаба. Появление свободного времени приведёт к возникновению совершенно новых развлечений, но также и к небывалому прорыву на почве самопознания, научных и философских исследований.

    Учёные перестанут быть группой избранных?

    Согласно свежей статистике, число учёных, работающих в настоящее время, равняется числу учёных, существовавших в течение всей истории человечества. В нынешнее время науки развиваются чрезвычайно быстро, как на макро- так и на микроуровне. Открываются двери, ведущие к глубинным секретам Вселенной, и в то же время пополняются наши представления о микроорганизмах. Революционными темпами развиваются технологии. Они позволят открыть и достичь иных планет, но – увы! – будут в состоянии и уничтожить нашу собственную. Развиваются естественные науки, позволяющие преодолеть или даже произвольно направить развитие человека как вида, противостоять эпидемиям, как старым, так и новым. Экономические науки тоже развиваются чрезвычайно быстро.

    Зачем?

    Чтобы быть готовыми к революционным изменениям в современных условиях общественной жизни, а также чтобы гарантировать достойный уровень жизни всем землянам. Всё это полностью соответствует философии, стремящейся привить нам чувство солидарности как обязательного гаранта мира между народами. Подразумевается исчезновение нищеты и голода по всему миру, так как мир между сытыми и голодными невозможен. Эта простая истина касается как отдельных лиц, так и целых народов, государств и континентов. Националистические движения, равно как и теории классовой борьбы, – эти факторы войн и раздоров внутри отдельных наций или между ними изживут себя и будут заменены солидарностью: солидарностью землян, народов и всех общественных групп. Солидарность станет нормой жизни, образом мышления всех землян, особенно на пороге эры покорения Вселенной, чьи тайны и опасности будут в равной степени касаться всех землян, а не отдельных народов и групп.

    Вселенная полна тайн… Ещё Шекспир заметил, что на свете есть много такого, что мудрецам и не снилось. Что Вы думаете, например, о возможных контактах с внеземными цивилизациями?

    Я считаю это вполне возможным. То, что неоднократно предрекалось различными религиозными деятелями, благодаря развитию техники становится всё более и более реальным. Даже полные атеисты способны представить себе подобное развитие событий.

    Почему бы двадцать первому веку не стать эпохой примирения между религиозным и атеистическим образом мышления?

    Открытие быстрого расширения Вселенной привело учёных к осознанию того, что у мира был своеобразный момент «начала», так называемый Большой Взрыв. Уже хотя бы на основании этого можно сблизить материалистическую, атеистическую систему взглядов с религиозной, идеалистической.

    Согласно научным расчётам, возраст Вселенной насчитывает около 14 миллиардов лет, однако, например, Библия считает мир значительно более молодым.

    Но мысль о том, что у мира было начало, признаваемая как религиями, так и наукой, позволяет заключить, что между этими двумя точками зрения лежит лишь количественная, а не качественная разница. Я думаю, что расширение человеческого знания ещё приведёт к появлению множества «точек соприкосновения» между идеалистическим и материалистическим подходом.

    Человеческое знание! Разве его можно измерить, а тем более предугадать? Ещё древние греки говорили: «Чем шире круг знаний, тем больше граница нашего незнания».

    Сократ выразил эту мысль ещё более радикально: «Я знаю, что я ничего не знаю». Безусловно, наше знание, наши способности опосредуются и «направляются» нашими органами чувств. Вполне можно предположить наличие существ, наделённых совершенно другими органами чувств, что подразумевает совершенно иное восприятие Вселенной, а значит – и совершенно другие философские проблемы и другие способы решения одних и тех же задач. И тем не менее мир материально един, материя состоит из одних и тех же элементов, без разрывов и произвольных смен «правил игры». Следовательно, мир всё-таки познаваем, даже если это «полное» познание потребует бесконечно долгого времени.

    Вы упомянули элементы материи. Возможно, в них удастся разглядеть и ответы на загадку жизни?

    В любом случае открытия в области биохимии и молекулярной биологии открывают широкие перспективы к сознательному улучшению генетической структуры живых существ, что приведёт к искоренению многих болезней, например, рака. Природа, которую мы знаем сейчас, живёт по законам естественного отбора – преимущество имеют более приспособленные существа. С помощью генной инженерии можно побороть этот закон, усиливая или ослабляя соответствующие виды.

    Когда мы только начинали наши беседы, в 1993 году, клонирование было лишь элементом научно-фантастической литературы, но лишь через несколько лет оно стало реальностью.

    Действительно, расшифровка человеческого генома может дать учёным почти божественную силу. Двадцать первый век начался с юридических споров о том, возможно ли разрешить выращивание клонированных человеческих эмбрионов в лечебных целях. Уже возможно на практике выращивать целые органы, которые можно использовать как «запасные детали» при многих ныне неизлечимых болезнях. Однако подобные опыты открыли бы путь и для клонирования целого человеческого организма, что привело бы к появлению неизвестных доселе форм борьбы между добром и злом. С одной стороны, выращивание человеческих органов могло бы спасти жизнь многим людям, которым нынешняя медицина помочь не может. С другой стороны, клонирование открывает путь к созданию «высшей расы» или же к исчезновению разнообразия в человеческой популяции. Необходимо всегда помнить, что даже самые выдающиеся открытия или изобретения всё-таки не имеют смысла, если их использование не будет основываться на единых для всех моральных устоях.

    Они теряют всякий смысл ещё и перед угрозой самоуничтожения нашей цивилизации, например, в результате ядерной войны.

    Действительно, оружия, сберегаемого в современных арсеналах, хватило бы на то, чтобы полностью уничтожить нашу планету (и даже несколько раз). Даже одно существование ядерного оружия представляет собой опасность – кроме возможности его сознательного использования всегда существует опасность, что оно сможет активироваться самостоятельно, например, в результате каких-либо природных катаклизмов. Печальный пример с Чернобылем красноречиво свидетельствует о том, к какой громадной катастрофе может привести человеческое легкомыслие. Ядерное вооружение представляет собой особую опасность в государствах с недостаточной политической стабильностью, тем более в тех из них, где политические проблемы решаются военным путём. Начало двадцать первого века было омрачено беспрецедентной активностью террористических групп. То, что ещё недавно было лишь содержанием фантастических фильмов, стало реальностью. К сожалению, международные конвенции о нераспространении ядерного оружия ничего не значат для террористических группировок, международной преступности, религиозных фанатиков и обычных психопатов.

    Современный мир располагает не только оружием, но и вполне мирными средствами самоуничтожения. Любая атомная электростанция представляет собой потенциальную бомбу, способную при взрыве уничтожить всё живое в радиусе многих десятков километров. Многие производственные процессы являются губительными для окружающей среды.

    В истории уже были прецеденты. Как-то в Варшаве я смотрел Ваш фильм о цивилизации индейцев майя. Меня поразило предположение о том, что не последнюю роль в исчезновении этой очаровательной цивилизации сыграла экологическая катастрофа. Майя практиковали экстенсивное земледелие, для получения доступных обработке полей они сжигали и вырубали леса. Поля довольно быстро истощались, поэтому постоянно уничтожались новые леса, расположенные всё дальше и дальше от городов. В какой-то момент расстояние между полями и городами стало столь велико, что цивилизацию подкосил голод. К сожалению, и современное человечество легкомысленно предаётся экологическому саморазрушению. Кое-чему мы всё же научились, но, главным образом, в богатых странах; взять хотя бы восстанавливаемую экологию Темзы и Рейна. Однако суть состоит не в том, чтобы научиться очищать уже загрязнённые реки, а в том, чтобы научиться не загрязнять их. Точно такой же подход необходим и в медицине: нужно научиться не только лечить болезни, но и предупреждать их.

    Современная медицина продлевает не жизнь, а умирание...

    Я уверен, что успехи генетики и других «тонких» отраслей медицины скоро изменят ситуацию к лучшему. Однако одного лишь развития медицины будет недостаточно. Необходимо искоренить войны и все факторы, способствующие заболеваемости, прежде всего – факторы экологические. Мало-помалу человечество создаст технологии, совсем не загрязняющие воздух, воду и землю. А до тех пор необходимо размещать опасные производства вдали от мест с повышенной населённостью – в пустынях или на искусственных островах.

    Загрязнение – это проблема глобального масштаба, и только в этом масштабе она может быть разрешена. Для этого необходим какой-то единый центр, наделённый властными полномочиями. Однако Земля – это всего лишь шар, а эта фигура не несёт на своей поверхности какой-либо центральной точки.

    Именно сейчас, на наших глазах, мир превращается в «большую деревню». Точно так же, как и любая маленькая деревенька, наш мир должен будет принять определённый единый порядок, чтобы получить возможность вообще существовать.

    Какой или чей порядок Вы имеете в виду?

    Хорошо изучив историю человечества, можно представить себе такую альтернативу: либо гегемония одной силы, либо объединение равновластных политических субъектов. Избрание первого варианта означало бы то, что человечество ничему не учится из своей истории. Будем надеяться на второе решение. Я легко могу представить сообщество различных наций, которые, сохраняя свою самоидентификацию и уникальность, делегируют своё право вмешиваться в решение глобальных проблем какому-то компетентному и контролируемому центру. Другой вопрос, что построение такой системы нуждается в совершенно ином, чем в наши дни, образе мышления как отдельных индивидуумов, так и их объединений – от мелких социальных групп до государств. Очень вероятно, что со временем в результате интегративных процессов разного уровня само понятие государства, во всяком случае, в его нынешнем понимании, перестанет существовать.

    Пионером в области интегративных процессов, безусловно, является экономика. Капитал уже давно не знает ни границ, ни преград. Будет ли он, как и в прошлом, источником конфликтов?

    Главными целями всемирного «центра» должны стать следующие: управление экономическими факторами во всемирном масштабе, уничтожение разительных контрастов между экономиками разных регионов мира, то есть, равномерное распределение капитала. Уже одно это будет гарантировать определённый «минимум» безопасности всему миру. Двадцатый век достаточно красноречиво показал, что войны являются неэффективным инструментом разрешения конфликтов.

    В течение многих лет наше поколение жило в страхе перед ядерной войной между двумя мощными политическими блоками. Двуполюсность мира характеризовалась, так сказать, равномерным «распределением» страха. Парадоксально, но это выступало своеобразным стабилизирующим фактором. Однако по мере того как «холодная война» стихала, разгорались многочисленные «горячие» точечные конфликты.

    Да, к сожалению, войны продолжаются; от «маломасштабных» войн пострадала даже «просвещённая» Европа. Они постоянно сопровождают стремление к разоружению. Вполне логично думать, что сокращение оружейных запасов укрепит мир во всём мире. Однако расходы, необходимые для уничтожения уже существующего оружия, оказываются бóльшими, нежели средства, затраченные на его изготовление. Кроме этого, уничтожение многих видов оружия, в частности ядерного и химического, представляет собой ещё не до конца разрешённую техническую проблему.

    Таким образом, использование оружия обходится дешевле, чем его уничтожение. Вот, видимо, одна из причин войн. Зачем уничтожать оружие, если его можно просто продать?

    Военная промышленность – это ещё одна большая проблема. Международные компании, занятые производством оружия, являются весьма влиятельной силой. Они навязывают общественному мнению убеждение в том, что военная промышленность – это двигатель прогресса, тогда как разоружение обрекает миллионы людей на безработицу.

    То есть, для того чтобы несколько миллионов людей не лишись места работы, необходимо производить оружие, способное уничтожить миллиарды? Неужели нет никаких способов разрешить этот парадокс?

    Я уже говорил, что чем более динамично будет развиваться наука, тем менее она будет нуждаться в заказах военной промышленности для дальнейшего прогресса. Я уверен, что наука уже в ближайшее время сможет направить свои силы на достижение тех целей, которые бы служили интересам всего человечества.

    Холодная война перекочевала в учебники истории, «большую деревню» под названием Земля защищает всё более и более дорогостоящая система коллективной безопасности, однако войны не прекращаются. Есть мнение, что двадцать первый век либо будет веком мира, либо станет для человечества последним. В чём, по-вашему, заключается глубинная причина войн?

    История человечества учит, что основная причина военных конфликтов – это желание иметь то, чем обладает кто-то другой. Я полагаю, что есть два способа разрешить эту извечную проблему. Первый состоит в создании таких общественно-экономических условий, которые позволили бы полностью покрывать все потребности каждого отдельного человека. Эта идея не нова, её можно сформулировать словами: «Если цель человеческой жизни – это стяжательство, то каждый должен иметь к этому равные возможности». Другой способ заключается в необходимости изменить систему ценностей таким образом, чтобы «необходимость иметь» потеряла своё приоритетное положение. Как мне кажется, человеческая натура вполне может научиться не собирать больше, чем нужно самому человеку для нормальной жизни.

    Что-то похожее я встречал у коренных жителей Перу. Они проживают в трудных условиях на высоте почти четырёх тысяч метров над уровнем моря. Земледелие и добыча воды выполняются коллективно. Общественная жизнь регулируется традициями, имеющими корни ещё в эпохе инков. Вот интересное наблюдение: ежегодно они избирают «капитана», чьи задачи не имеют ничего общего с военными. Этот «капитан» должен в течение всего года организовывать дорогие праздники для всего племени (разумеется, на эту должность избираются самые богатые). После этих праздников по своему благосостоянию они уже ничем не отличаются от других соплеменников. Таким образом поддерживается равномерное распределение ценностей, что является условием равномерного распределения и прав, и обязанностей.

    Интересный пример. Однако я считаю, что задача общества – это предоставлять всем равные возможности «на старте», а не навязывать «равноправие» на финише, как это делалось при развитом социализме. Да и вообще необходимо стремиться к построению такой системы, в которой духовные ценности превосходили бы по значимости материальные. Иначе потребительское безумие, главный транжира двадцатого века, доведёт человечество до самоуничтожения.

    Философ Эрих Фромм предупреждал уже в шестидесятых годах двадцатого века об опасности формирования общества, запрограммированного на постоянное производство и потребление товаров.

    К сожалению, опасения мыслителя оказались пророческими – развитие такого общества идёт у нас на глазах. Эрих Фромм чётко сформулировал вопрос «Иметь или быть?». Эти два глагола сжато представляют собой две противостоящие системы ценностей.

    Современное общество хочет «иметь». Это желание навязывается, так как главной целью нынешней экономики является максимально возможное потребление. Нынешняя экономика уже не может существовать без производства товаров, угрожающих существованию человечества и превращающих его в толпу пассивных потребителей. Ещё никогда в истории человечества не было столько «имущих» и столько «неимущих».

    В этом и состоит разница между «бедным Югом» и «богатым Севером». Необходимо навести мост над этой пропастью. Неравноправие и разный экономический уровень жителей «большой деревни» – это бомба замедленного действия, взрыв которой может привести к непоправимым последствиям. Однако проблема должна решаться не революционным путём, не через «уравниловку». Главная цель – это развитие Юга.

    Как Вы полагаете, на каких опорах, сваях должны держаться «мосты надежды»? Каковы те универсальные принципы, которые станут базой для объединения жителей «большой деревни»?

    Как мне кажется, эти принципы были очень точно сформулированы ещё Французской революцией: свобода, равенство и братство.

    Не стоит ли их пересмотреть, конкретизировать? Всем известно, что делали нацисты, укрываясь свободой. Коммунизм превратил равенство в средство подчинения, а «братство» выражалось в том числе и в «братской» помощи Чехословакии в 1968 году.

    Я верю, что на «мостах надежды» философы будут иметь больше свободного пространства, чем в нашем нынешнем мире, управляемом технарями и экономистами. Я верю, что сформулировать простые и ясные принципы, регулирующие человеческое поведение, вполне возможно. Я верю, что система образования будущего сможет обеспечить всем людям Земли точное и ясное понимание таких базовых понятий, как, например, свобода.

    А что такое свобода?

    Эпикур определил свободу как сознательное противостояние объективной реальности, объективному предопределению. Кант связывал свободу со свободой воли, свободой выбора. Как Вы знаете, за время коммунистического режима страны Восточной Европы обогатили свои языки фразеологизмом «выбрать свободу» (то есть, «сбежать на Запад»). Это очень точное выражение, так как свобода – это именно право выбора. Неважно, что «перебежчиками» руководили, в основном, материальные соображения. Свободная воля – это сущностная часть человеческой натуры, она отличает человека от других живых существ.

    Свобода воли – это компенсация за утерянные инстинкты?

    Человек не утратил основные инстинкты, но научился (по крайней мере, в известных пределах) контролировать их своей свободной волей.

    Однако человек часто использует свою свободу воли совершенно бессмысленно, тогда как животные, руководимые лишь инстинктами, совершают, порой, удивительно «осознанные» и безошибочные действия.

    Но человек постоянно учится и в процессе учёбы меняет свои представления о том, как необходимо распоряжаться своей свободой. Человеку дано менять свои убеждения и представления – это, опять же, свобода выбора.

    Часто свобода одного человека противостоит свободе другого…

    Разумеется, свобода имеет свои границы: «Моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого». В этом и заключается интересный парадокс: чтобы полностью использовать свою свободу и насладиться ею, сначала необходимо отказаться от некоторой её части. Если каждый индивидуум отказывается от «свободы убивать», он тем самым гарантирует и самому себе личную безопасность. Границы свободы указывает этика, тогда как право лишь охраняет эти границы. Этика говорит: «Не убий!». Право повторяет запрет, но ещё и добавляет санкцию за его несоблюдение.

    Закон не смог бы выполнять свои функции сам, без существования моральных принципов.

    Безусловно. Недостаточно соблюдать законы лишь из-за страха перед наказанием; куда более важен моральный императив не совершать зла. Свобода без моральных устоев приведёт людей обратно в джунгли. Абсолютная свобода – это анархия, она выступит разрушительной силой, способной разрушить всё человеческое общество. С другой стороны, по-настоящему моральным может быть только свободный человек, так как только он может на основании этических представлений делать выбор между добром и злом.

    Да, благодаря праматери Еве человеку дано отличать добро от зла и даже нести ответственность за неправильный выбор. Очень многие люди используют свою свободу не по назначению, выбирая, например, никотин, спиртное, наркотики, а затем расплачиваются за это своим здоровьем или жизнью. Но продолжим... Если свобода и равенство являются понятиями, которые могут быть заложены в какие-то юридические нормы, то уж третий элемент – «братство» – является чисто этической категорией.

    Совершенно верно. Братство представляет собой духовный фактор, без которого остальные два просто нереализуемы. Братство противостоит эгоизму, оно – близкий родственник любви.

    Сейчас чаще употребляют слово «солидарность».

    Не важно, как это назвать; важно, что это чувство, это мировосприятие крайне необходимо современному миру. Тот факт, что люди в большинстве своём не осознают, насколько тесно мы все зависим друг от друга, является большой бедой нашего общества.

    Вот ещё одна беда – новое «переселение народов». Речь идёт о массовом притоке жителей из сельской местности в города, о миграции из бедных стран в богатые. Часто «переселенцы» не могут получить визу и стараются пересечь границу нелегально. Нелегальные перевозки через границы стали одним из самых прибыльных бизнесов по всему миру.

    Всего лишь за сорок лет проживания в Париже я сумел заметить, насколько многонациональным стал этот город. Та же история и с другими европейскими столицами; я заметил, что и Варшава становится более пёстрой в этом отношении. Переселение людей как таковое я лично не считаю отрицательным явлением, при условии, конечно, что «принимающая сторона» будет способна включить «приезжих» в свою структуру и передать им свою систему ценностей. Однако это невозможно в случае массовых и неорганизованных переселений.

    Основной причиной, вызывающей такие «волны», остаются войны, в том числе на востоке и юге Европы, на Ближнем Востоке. Именно после очередных обострений тех или иных конфликтов Европу захлёстывает поток беженцев. Однако если беженцами руководит «инстинкт самосохранения», то жителями благополучных стран движет оборонный инстинкт – к иммигрантам относятся, как правило, негативно.

    Однако, подобная тактика – «защитить свой благословенный мирок от голодной толпы» – является не только эгоистической, но и разрушительной. Стены и колючая проволока могут быть лишь временным решением проблемы. Она может быть разрешена лишь во всемирном масштабе на принципах общего благосостояния и принципа равенства, о которых мы уже говорили.

    Бразильский общественный деятель Жозуе де Кастро сформулировал принципы помощи «бедному Югу» одной фразой: «Не дарите рыбу, а учите ловить её!» Экономическое равновесие, о котором Вы говорили, должно, вероятно, состоять в том, чтобы каждый человек мог себя прокормить. Однако даже богатые страны не могут остановить растущую безработицу.

    А почему тот факт, что в мире имеется избыток рабочей силы, должен пониматься непременно как отрицательный? Ведь это следствие общего хода истории, необходимо лишь суметь приспособиться к нему. Потребность в рабочей силе постоянно сокращается в результате развития науки и техники. В эпоху мануфактур мужчины, женщины и даже дети работали по семьдесят часов в неделю, однако технический прогресс позволил сократить рабочее время до 36 часов в неделю при 47 рабочих неделях в году. Двадцать первый век с самого своего начала – это эпоха роботов и компьютеров. Машины будут выполнять всё больший и больший объём работы без участия человека. Это не бедствие, а выдающееся достижение, которое позволит людям посвятить себя более утончённым занятиям, чем производство товаров. Ни в коем случае нельзя верить демагогам, призывающим бороться с безработицей торможением прогресса.

    Действительно, машины производят те же самые товары, только быстрее и дешевле, освобождая людей от тяжёлого труда. Однако, эта проблема не нова. Уже в девятнадцатом веке рабочие крушили машины, из-за которых они лишались работы. Неужели ничего не изменилось?

    Безработица – это порождение порочных политических и экономических механизмов, которые отстают от достижений науки и техники. Она не является признаком «вырождения» прогресса, она является его удивительным следствием. Сам термин «безработица» неточен, так как речь идёт не об отсутствии работы вообще, а о сокращении и облегчении усилий, направленных на создание материальных ценностей. Кстати говоря, те, кто кричит о безработице на каждом углу, почему-то не замечают следующего парадокса: пока одна часть света страдает от так называемой безработицы, в другой имеются грандиозные задачи, уже давно ждущие своего выполнения, миллионы людей страдают от голода. И всё по одной простой причине – нехватка рабочей силы, нехватка средств на реализацию самых простых проектов. Что мешает распределить избыток рабочей силы равномерно по всему миру? Опять же, недостаток солидарности во всемирном масштабе.

    Машины упрощают жизнь, но и порождают новые проблемы. Когда рабочее время сокращается, соответственно увеличивается запас свободного времени. Что делать с сэкономленными часами?

    Свободное время становится серьёзным вызовом нашему обществу. Очень важно, чтобы оно уходило не на пассивное потребление, не на саморазрушение и тем более не на насилие и преступления. Свободное время должно давать индивидууму возможность самореализовываться и развиваться творчески, постоянно повышать качество своей жизни.

    Что ещё мешает возведению «моста надежды»?

    Мы уже обсудили немалое количество препятствий, но их список ещё больше. Очень старым, но и особо «упрямым» препятствием является национализм.

    Когда в Белостоке мы вместе слушали концерт местного польского хора, я заметил в Ваших глазах слёзы. Вы – польский националист?

    Я был растроган, слушая песни своей молодости, которые в нынешней Польше редко когда услышишь. Ваш вопрос позволяет проиллюстрировать разницу между патриотизмом (можно назвать это и «здоровым» национализмом) и нацизмом («крайним» национализмом), во всяком случае, в том виде, как я сам её понимаю. Патриотизм представляет собой культивирование и защиту своей культуры, тогда как нацизм – это неуважение к окружающим культурам, навязывание своей культуры. Таким образом, «нездоровый» национализм порождает ксенофобию и ненависть.

    Такой националист считает всё своё наилучшим, поэтому не принимает никакой критики. Он просто не интересуется ценностями других людей.

    Националистический подход противостоит принципу равенства и исключает возможность диалога. При нацистском режиме, той крайней форме национализма, которую я испытал на своей шкуре, общество состояло из двух частей: одна – всемогущая и разрушающая, а другая – бессильная и имеющая право лишь умирать молча. Когда нет диалога, растёт вражда, ненависть, которые легко переходят в преступление.

    Нацизм в паре с расизмом привели к Холокосту…

    Расизм оценивает человека лишь по его физическому облику или национальной принадлежности. Этот подход осуждён всем миром, но проблема остаётся актуальной. Расист или националист ненавидит другого человека только за цвет его кожи, за его происхождение. Армянин ненавидит азербайджанца, еврей – араба. Они готовы убить друг друга, так как не видят за национальностью человека.

    Когда премьер-министр Израиля Ицхак Рабин начал реализацию идеи о примирении между евреями и арабами, он был убит евреем…

    Вы переходите к следующему бичу современности – фанатизму. Он, а особенно его религиозная разновидность, запятнал историю человечества бессчётным количеством преступлений. Как часто религиозные чувства использовались для целей совершенно противных религиозному учению! И в наше время религии порой толкают людей на действия, противоречащие религиозной сути, как например в Косово или Северной Ирландии. Совмещение религии с политикой как правило приводит к негативным последствиям, особенно если добавляется фанатизм.

    После Второй мировой войны большинство вооружённых конфликтов связывалось с исламом, хотя сейчас предпочитают говорить об «исламском фундаментализме».

    И очень хорошо, что проводится разграничение между экстремистскими группами и остальным мусульманским миром. Обвинения, направленные против ислама как такового, совершенно беспочвенны. По сути, это глубоко гуманная религия; поиски оправдания насилия в Коране ни к чему бы не привели. Действительно, Магомет призывал к «священной войне» как к борьбе против зла, однако лишь внутри собственного сознания, собственной совести. В этом и состоит призыв пророка защищать религию. На основании этого учения и можно, и нужно стремиться к диалогу с мусульманами.

    Но фанатизм исключает возможность диалога…


Продолжение следует...

Перевод осуществлён по изданию Dobrzyński, Roman. La Zamenhof-strato. Verkita laŭ interparoloj kun d-ro L.C. Zaleski-Zamenhof. — Kaunas: Ryto varpas, 2003. — 288 pĝ., il. — 1000 ekz.

Предыдущий фрагмент переводаСамый первый фрагмент и содержаниеСледующий фрагмент перевода

Все записи по тегу «z-strato»
Tags: z-strato
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments