Павел Можаев (mevamevo) wrote,
Павел Можаев
mevamevo

Category:

Adiaŭo kun Jefimo // Прощание с Ефимом

    eo:
Mi jam informis, ke la 23an de decembro post kolizio kontraŭ motorciklo forpasis Jefim Zajdman. Hodiaŭ (la 27an) okazis la enterigo. Estas ege malfacile al mi diri ion klaran pri tio, kion mi sentas. Esperanto estas mia plej serioza okupiĝo, kaj Jefimo ja estis la homo, kiu ne nur enirigis min en la E-mondon, sed ankaŭ alkatenis min al ĝi por ĉiam (la esprimo «mia Esperanta baptopatro», verŝajne, estos la plej taŭga). Lia forpaso estis tiel neatendita, tiel misa, ke mi bezonos ankoraŭ kelkajn tagojn por «digesti» la perdon. Ĉiuokaze, ĉi tie mi montros kelkajn fotojn de la hodiaŭa enterigo. Mi ankaŭ informas ĉiujn, kiuj konis Jefimon kaj volas konservi bonan memoron pri li, ke eblas lasi viajn rememorojn en la libere redaktebla dokumento laŭ la jena adreso: http://tiny.cc/jefimo. Se iu ekdeziros sendi siajn rememorojn aŭ fotojn pri Jefimo rekte al mi, bonvolu uzi mian kutiman retpoŝtan adreson: . Iom ŝarĝas miajn ŝultrojn la kompreno, ke mi ja estas lia E-heredanto, sed mi penos fari ĉion eblan, por ke liaj kontribuoj kaj lia bona renomo ne dissolviĝu en forgeso...

Jefimo estis enterigita en fermita ĉerko. Oni preferis, ke la postsekvoj de la kolizio ne deformu la kutimajn rememorojn pri li...

    ru:
Я уже сообщал, что 23 декабря после дорожно-транспортного происшествия скончался Ефим Зайдман. Сегодня (27 декабря) его похоронили. Очень сложно сказать что-либо внятное о том, что я чувствую. Эсперанто является моим самым серьёзным занятием, а Ефим был тем человеком, который не просто ввёл меня в эсперанто-мир, но и привязал к нему навсегда (выражение «мой эсперанто-крёстный», вероятно, будет самым удачным). Его уход был таким неожиданным, таким нелепым, что мне потребуется ещё несколько дней, чтобы «переварить» эту потерю. В любом случае, здесь я покажу несколько фотографий сегодняшних похорон. Информирую всех, кто знал Ефима и хочет сохранить добрую память о нём, что свои воспоминания можно оставить в свободно редактируемом документе по адресу http://tiny.cc/jefimo. Если кто-либо пожелает отправить свои воспоминания или фотографии о Ефиме мне лично, используйте мой привычный адрес: . Мои плечи ощущают тяжесть от понимания того, что я являюсь, по сути, его эсперанто-наследником, но я постараюсь сделать всё возможное, чтобы его вклад и его добрая слава не растворились в забытьи...

Ефима хоронили в закрытом гробу. Все предпочли, чтобы последствия аварии не исказили привычные воспоминания о нём...



De sur la nova jalta tombejo videblas la apudaj deklivoj de la Jalta altebenaĵo kaj la akvofalo Uĉansuo, kiu kvazaŭ eterne ploras pri ĉiuj enterigitoj en tiu ĉi loko... С нового ялтинского кладбища видны близлежащие склоны Ялтинской яйлы и водопад Учан-Су, который будто бы вечно плачет по всем захороненным в этом месте...
—1—




Akompani Jefimon en la lastan vojon venis ĉ. 80 homoj; inter ili estis ne nur esperantistoj, sed ankaŭ bardoj, turismemuloj, membroj de la jalta juda komunumo kaj ĝenerale homoj, kiuj konis la multfacetecon kaj grandecon de la animo de Jefimo. Проводить Ефима в последний путь пришло около 80 человек; среди них были не только эсперантисты, но и барды, любители туризма, члены ялтинской еврейской общины и вообще люди, знавшие многогранность и широту души Ефима.
—2—




—3—




—4—




—5—




—6—




—7—




Anĝela (la vidvino) tenis sin forte; iuj el la partoprenantoj de la sepulto ne povis deteni larmojn... Анжела (вдова Ефима) держалась; отдельные участники погребения не могли сдержать слёз...
—8—




—9—




80 jaroj da tiel interesa, intensa kaj brila vivo, sed tiel abrupta forpaso... 80 лет столь интересной, напряжённой и яркой жизни, и вот такой внезапный уход...
—10—




La apudaj montoj, ŝajne, mornis kune kun la adiaŭantoj... Окрестные горы, кажется, хмурились вместе с прощающимися... Мне вспомнилось стихотворение Р. Гамзатова:

Даже те, кому осталось, может,
Пять минут глядеть на белый свет,
Суетятся, лезут вон из кожи,
Словно жить еще им сотни лет.
А вдали в молчанье стовековом
Горы, глядя на шумливый люд,
Замерли, печальны и суровы,
Словно жить всего им пять минут.


—11—




La roko Staŭrikajo, videbla de sur la tombejo, de nun ĉiam estos konsiderata de mi kiel forte ligita al Jefimo kaj al lia memoro... Скала Ставри-Кая, видимая с территории кладбища, теперь всегда будет восприниматься мной как тесно связанная с Ефимом и памятью о нём...
—12—




Dum la funebra manĝo oni diris multajn varmajn vortojn pri la forpasinto... На поминках было сказано много тёплых слов об усопшем...
—13—




Ĉiuj scias, ke Jefimo estis plej optimisma homo, tial ankaŭ amuzaj rememoroj pri li ne mankis... Все знают, что Ефим был чрезвычайным оптимистом, поэтому хватало и забавных воспоминаний о нём...
—14—




Ripozu en paco, kara Jefimo. Via bonkoreco, via entuziasmo, viaj sincero kaj ĉiama preteco helpi ege mankos al ni ĉiuj! Покойся с миром, дорогой Ефим. Твоей доброты, твоего энтузиазма, твоей искренности и готовности всегда прийти на помощь нам всем будет очень не хватать!

Tags: e-movadaj aferoj, en esperanto, vivo, грустное, жизнь, что в мире делается, эсперанто
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments