Павел Можаев (mevamevo) wrote,
Павел Можаев
mevamevo

Categories:

Немного умностей о книгоиздательских терминах

Вдогонку к предыдущему посту-загадке поделюсь (теперь уже без всяких загадок) интересными, как по мне, умностями касаемо этимологии и смысла некоторых терминов из истории и настоящего книгоиздательской индустрии. Если кто всё это уже знал — мои поздравления! Я лично весьма немалую часть данной информации узнал лишь недавно, так что мне не жалко поделиться ею с себе подобными :).

    Кодекс
«Кодекс» в буквальном переводе с латинского означает «ствол дерева», «бревно», «чурбан». Когда древние римляне бранились и хотели подчеркнуть тугоумие собеседника, они называли его «кодексом», что примерно соответствует русскому «дубина». Каким же образом столь малопочтенным словом была названа одна из форм книги?

Древние греки и римляне применяли для письма деревянные дощечки, натёртые воском. Текст процарапывали на воске заострённой палочкой-стилем. Края дощечек можно было скрепить между собой шнурком, пропуская его через просверленные в них отверстия. Получалось некоторое подобие деревянной записной книжечки, навощенные страницы которой всегда готовы к употреблению. В зависимости от количества дощечек книжку называли «диптихом» (две дощечки), «триптихом» (три дощечки) или «полиптихом» (много дощечек). Полиптих и послужил прообразом современной книги в виде удлинённого по вертикали четырёхугольника. Такой форме — в память о деревянных «страницах» полиптиха — и было присвоено название «кодекс».

Использование кодексов вместо свитков было удобно тем, что при желании можно было «вшить» в кодекс дополнительные «страницы» или изъять из него ненужные (со свитками это было невозможно, свиток всегда представляет собой цельный документ). В связи с этим подобная форма оказалась особо удачной для создания разнообразных подшивок и собраний отдельных документов, так или иначе связанных между собой (в том числе и юридического характера). Отсюда и идёт распространённое сейчас значение слова «кодекс» — свод законов.

    Канон
В средневековье до изобретения книгопечатания книги писались и переписывались вручную. Для того, чтобы строчки не заваливались и находились на равном расстоянии друг от друга, листы пергамента предварительно разлиновывали с помощью свинцовой пластинки или диска (позже — с помощью грифеля), проводя их вдоль импровизированных линеек. От греческого слова κανών («прямая палка», «шнур», «линейка») и пошло современное значение слова «канон» (нечто упорядоченное, правильное).

    Рубрика
Начальные фразы абзацев и названия разделов в средневековых книгах выделяли красными чернилами, которые изготовляли из киновари или сурика. «Красный» на латинском — ruber. Отсюда и пошло как слово «рубрика», так и выражение «красная строка».

    «От корки до корки»
На определённом этапе развития книгоиздательского дела книги выходили из типографии и попадали к читателям лишь в виде комплекта сфальцованных (согнутых), но не скреплённых друг с другом тетрадей (тетрадь в данном случае — отдельные листы издания, согнутые напополам и вложенные один в другой в нужной последовательности). Если книга нравилась читателю и он хотел сохранить её, то он был вынужден обращаться к отдельному мастеру-переплётчику, который сшивал отдельные тетради книги между двумя дощечками, обтянутыми кожей или тканью. Отсюда и пошёл фразеологизм «от корки до корки», «от доски до доски» (со значением «от начала и до конца»). Основная функция переплёта — не только держать книгу в цельном состоянии, но и защищать её от неблагоприятных воздействий внешней среды. Художественная функция переплёта (его оформление) была лишь вторичной по отношению к его первичной и чисто утилитарной функции (хотя со временем и стала весьма важной). Фразеологизм «попасть в переплёт» к книжному переплёту не имеет отношения: под «переплётом» тут выступает диалектное слово, обозначающее «сплетённый из веток силок для рыб».

    Инципит
Инципитом называют начальное слово или несколько слов какого-либо произведения, используемые для его идентификации или же краткого именования (например, пятидесятый псалом в церковнославянской традиции коротко именуют «Помилуй мя, Боже», а в католической — «Miserere» по их первым словам). Данный термин идёт от латинского выражения «Incipit liber» («Начинается книга»), которым, как правило, открывалась рукопись. В средние века каталогизация книг производилась именно по их инципитам, а не по заглавиям или авторам; данный способ сохраняет своё значение и сегодня для каталогизации анонимных произведений или произведений, известных под разными заголовками.

    Шмуцтитул
Сейчас шмуцтитулом называют отдельный лист книги с вынесенным на него заглавием последующего раздела или части произведения. Однако исторически шмуцтитул (от нем. «Schmutz» — грязь) играл иную роль. Дело в том, что комплекты сфальцованных, но не переплетённых книжных тетрадей иногда месяцами лежали в типографиях, из-за чего их первые листы пачкались и повреждались. Чтобы сохранить текст, печатники стали оставлять эти листы пустыми — их и называли шмуцтитулами. Таким образом, термин «шмуцтитул» подчёркивает функциональное назначение этого элемента издания (они, беря на себя основную часть загрязнений и повреждений, защищали основное содержимое книги). Со временем на шмуцтитулах стали проставлять номер сигнатуры (сигнатурой называлась нумерация отдельных тетрадей издания) или писать краткое название произведения. А ещё позже смысл слова изменился: сейчас страница, предшествующая титульному листу, носит название «авантитул» (от французского avant — «перед»). Но сам исходный термин остался, пусть и с другим значением.

    Размеры и названия типографских кеглей
В первых книгах никакого шрифтового многообразия не было — типограф просто использовал тот шрифт, что был у него под рукой. Со временем печатники поняли, что шрифт может стать важным инструментом воздействия на читателя. Тогда-то и появились мастера-словолитчики, для которых изготовление шрифта стало основной профессией. В XVI веке самым искусным из них был француз Клод Гарамон.

Каждый словолитчик произвольно определял размеры изготовляемых им литер, поэтому смешивать шрифты разных мастеров было невозможно — строчки выходили неровными. Книгопечатники стали поговаривать о том, чтобы установить чётко определённые размеры шрифтов. У истоков этой системы, получившей названии типометрии, стоял парижский словолитчик Пьер-Симон Фурнье, который предложил (в 1737 году) положить в основу измерения размеров шрифта использовавшуюся тогда во Франции двенадцатиричную систему мер. За основу брался парижский фут, он делился на 12 дюймов, дюйм — на 12 линий, линия — на 6 пунктов. В системе Фурнье один пункт, таким образом, равнялся 0,3473 мм., что примерно соответствовало одной двенадцатой размера распространённого в то время шрифта цицеро.

Позднее (в 1770 году) парижский типограф Франсуа Амбруаз Дидо несколько модифицировал эту систему, приняв за основу несколько бóльшую длину фута. В системе Дидо, которая затем была названа «нормальной» и до сих пор повсеместно применяется, один типографский пункт равен 0,3759 мм. (с небольшим округлением — 0,376 мм.).

Каждый кегль (кегль — величина типографского шрифта, расстояние между верхней и нижней гранями литеры) имеет своё название, которые имеют самое разное происхождение. Например, кегль в 8 пунктов у нас называют «петит» (от французского «малый»; в течение долгого времени это был самый маленький шрифт, от одной грани литеры до другой в нём всего 3 мм.), но сами французы называют его «гальяр» по имени типографа, впервые применившего этот размер. В конце XVIII века французский типограф Фирмен Дидо впервые изготовил шрифт кеглем в 6 пунктов (2,25 мм); столь малый размер в то время поражал воображение, поэтому за ним закрепилось название «нонпарель» (то есть, «не имеющий себе подобных»). Кегль 10 французы называют «гарамон» по фамилии Клода Гарамона, тогда как у нас его традиционно именуют «корпус», так как шрифтом именно такого размера был когда-то набран свод законов Юстиниана Сorpus juris civilis. Кегль 12 называется «цицеро», так как именно таким шрифтом ученик Гутенберга Петер Шеффер в 1466 году издал сочинения Цицерона. Кегль размером в 14 пунктов называется «миттель» (от немецкого mittelgross — «среднего размера»). А вот название кегля «терция» (16 пунктов, от лат. tertia — «третья», т. е., «одна треть») произошло вообще замысловатым образом: данный размер составляет одну треть от кегля «квадрат» (48 пунктов), который, в свою очередь, является учетверением размеров кегля «цицеро».

    Сигнатура, фолиация, пагинация и кустоды
Чтобы не путать отдельные тетради будущей книги при сборке их в книжный блок, тетради нумеровались; нумерация книжных тетрадей обозначается термином «сигнатура» (медикам — привет! не только мы знаем и используем этот термин! :)). Нумерация отдельных листов книги («фолиация»), предупреждающая ошибки при формировании тетрадей, появилась в 1470 году; для того, чтобы избежать ошибок при сборке тетрадей использовались и так называемые «кустоды» — начальные слова следующей страницы, помещённые в нижнем правом углу предыдущей страницы (обычай печатать кустоды продержался вплоть до середины XVIII века). «Пагинация» (нумерация отдельных страниц книги) вошла в широкую практику книгоиздания относительно поздно (лишь после сигнатуры и фолиации). Колонтитулы в современных справочниках и словарях, выполняя иную роль (облегчение поиска нужного слова в книге), являются своеобразным эволюционным развитием былых кустод.

Материал подготовлен по источнику Немировский Е. Л. Мир книги. С древнейших времён до начала XX века. — М.: Книга, 1986. — 50 000 экз. с моими небольшими стилистическими правками и дополнениями.

Tags: умности
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments