February 21st, 2015

Аватара 2013

Поэтическая 15-минутка (на три сонета)

Ещё в свой прошлый визит в Ялту нашёл в нашей домашней библиотеке (её сложно назвать большой, но она и не маленькая, при этом весьма душевная, дурным вкусом не страдает) томик со стихами Максимилиана Волошина. Вчера вечером дошёл до комментариев (читая собственно стихи, я сознательно в комментарии не смотрю кроме как в исключительных случаях, поэзия должна говорить сама за себя без всяких пояснений и толкований) и узнал удивительную вещь про сонет «Сехмет» из цикла «Киммерийские сумерки». Сонет сам по себе превосходен (последние его две строчки меня лично вообще вводят в непонятную дрожь), однако, он интересен ещё и своим происхождением (см. ниже):

       Сехмет

Влачился день по выжженным лугам.
Струился зной. Хребтов синели стены.
Шли облака, взметая клочья пены
На горный кряж. (Доступный чьим ногам?)

Чей голос с гор звенел сквозь знойный гам
Цикад и ос? Кто мыслил перемены?
Кто, с узкой грудью, с профилем гиены,
Лик обращал навстречу вечерам?

Теперь на дол ночная пала птица,
Край запада лудою распаля.
И персть путей блуждает и томится...

Чу! В теплой мгле (померкнули поля...)
Далёко ржет и долго кобылица.
И трепетом ответствует земля.

Парочка комментариев, которые невредно прочитать перед тем, как перечитать сонет и продолжить чтение данного поста. Лудá здесь — блеск (В. И. Даль одним из значений приводит «блестящая наволока, тонкий слой на чём-либо», а глаголу «лудеть» он приводит в том числе и значение «слепить блеском»); персть — прах, земное (в противопоставлении духовному; по Далю — «пыль, прах, земля, земь; вещество, плоть, материя, противоположно духу»; Сехмет же — египетская богиня войны и палящего солнца, в данном контексте — олицетворение жаркого дня; она изображалась со львиной головой (картинка взята из вики-хранилища).

У Волошина, как видно, Сехмет представлена с профилем гиены (на египетских изображениях, как известно, только корпус изображался анфас, голову и ноги египтяне отображали в профиль). Является ли это небрежностью поэта или каким-то тонким намёком на бедные и пустынные поля в окрестностях Коктебеля, где писался этот сонет?

Collapse )